Темные отражения. В лучах заката - Александра Бракен

Но почему он просто не заставил меня отпереть эту дверь? Зачем было ждать, зачем действовать таким сложным путем?

– Ты не контролировала себя? – спросила доктор Грей. – Но кто тогда?

Я пристально посмотрела на нее и окончательно все поняла. Клэнси хотел, чтобы мы ее нашли. Чтобы мы привели ее сюда, довершили то, что он начал. И да, она была права – он никогда бы ее не убил.

Он заставил бы меня это сделать за него.

Я отвела взгляд. Скоро она узнает, что я не смогу выполнить наш договор.

– Лилиан, идем, – позвала ее сенатор Круз. – Мне нужно забрать Розу… детей… Руби пойдет с нами, верно, Руби?

Но Лилиан Грей не сдвинулась с места – она хотела остаться. Здесь. Тогда сенатор крепко взяла ее за руку и повела к двери.

Я подбежала к доске, стоявшей у стены, стерла с нее все записи, сорвала спутниковую фотографию Термонда, сложила и бросила Вайде.

– Пожалуйста, – я умоляла ее и Толстяка, – соберите детей, уведите их – мне нужно заняться Клэнси, но я скоро вернусь. Ребята… пожалуйста! заберите компьютеры и все, что сможете, из оружейной.

Оружия у нас было мало: дети, которые отправились к водоочистным станциям, в качестве меры предосторожности забрали большую часть пистолетов. На территории Ранчо нас осталось немного – в основном дети из Оазиса, которые были еще слишком неопытны, чтобы выходить наружу. У нас не было времени, чтобы их обучить.

– Если ты думаешь, что я тебя оставлю, ты выжила из своего чертова ума! – заявил Толстяк.

Я с силой сжала его руку так, что даже обломанные ногти впились в его кожу.

– Уходите! Вам нужно уходить прямо сейчас – прямо сейчас. Местонахождение Ранчо раскрыто. Вы должны вывести детей. Заберите сенатора Круз и доктора Грей. Чарльз! Слушай меня! Я пойду прямо за вами, а если… если ты останешься, не уйдет никто. Уходите!

Темные глаза Вайды вспыхнули, когда она вцепилась в локоть Толстяка и силой потащила из комнаты.

– Прямо за нами?

– Прямо за вами.

Я выбежала из компьютерного класса, проскочила двойные двери и замерла. Неестественную тишину в коридоре нарушил чей-то надрывный голос. Я узнала его, и меня охватил ужас.

Я бросилась к архиву. Дверь была уже отперта и оставлена приоткрытой. Я думала только о том, что происходит внутри, и я уже не могла различить, действительно ли тихий гул, который я слышала в отдалении, был ревом двигателей вертолетов или существовал лишь в моем обезумевшем воображении.

– Ты обещал! Ты обещал, что не станешь делать этого снова!

Я пронеслась по тесному коридору, влетела в открытую дверь и оказалась свидетелем выяснения отношений, которое было в самом разгаре.

Всегда идеально прилизанные темные волосы Нико теперь торчали в разные стороны, особенно на затылке. Вцепившись в них, он ходил взад-вперед вдоль камеры Клэнси, его лицо раскраснелось, будто он плакал.

– И ты сделал это с ней! Как ты мог причинить вред Руби? Как ты мог?

Клэнси сидел на кровати, скрестив ноги. Он выглядел озадаченным, но спокойным, будто то, что происходило перед ним – Нико, бившийся в истерике, – вообще его не касалось. Когда я вошла, он посмотрел на меня и выжидательно скрестил на груди руки. Слава богу, Нико не стал входить в камеру, но я увидела у него в руках копию ключей – тех же, что и у меня.

«Набор Коула», – догадалась я. Мы держали это место в секрете почти от всех на Ранчо, но Нико мог увидеть, как кто-то из нас входил внутрь, или найти какой-нибудь план здания на одном из серверов. Да он мог просто вычислить это.

– Руби… он не должен так просто отделаться! Не должен! – В его глазах стояли слезы. – Ты должна заставить его уйти, просто дай ему уйти, пока…

– Наконец-то, – обратился ко мне Клэнси. – Пожалуйста, не могла бы ты убрать его отсюда? У меня и без него мигрень.

– Если у тебя сейчас болит голова, представь, как она будет себя чувствовать, когда я оторву ее от твоей шеи, – прорычала я.

Клэнси ухмыльнулся, окинув меня оценивающим взглядом, с ног до головы.

– Похоже, у тебя была интересная ночь.

– Заткнись! Заткнись! Руби, он… – Нико со всхлипом вдохнул. – Я же тебе говорил: он может контролировать тела других людей. Он может перемещать их, как марионеток, а они даже не догадаются. Он делал это постоянно, со всеми исследователями, я знаю, что он на это способен – и он заставил тебя – заставил тебя отправить те сообщения через сервер!

Я была уверена, что Клэнси начнет все отрицать и заявит, что Нико сошел с ума. Но Клэнси даже не стал скрывать легкую улыбку, притаившуюся в уголке его рта.

– Я и правда заставил тебя прийти туда, не так ли?

– Ты… – Мне было слишком тяжело это принять. Он проникал в мое сознание, пока я сплю, и поэтому я не ощущала то покалывание в затылке, когда кто-то пытался силой внедриться в мою голову. Он управлял мной, как куклой: подслушивал разговоры, воровал мгновения моей жизни. Я была его глазами и ушами, даже не предполагая, что он на это способен, что такая вероятность вообще существует.

– Сколько? – вопросила я.

– Сколько у тебя «болит голова из-за стресса»? – Клэнси сложил руки на коленях. – Эта боль хуже всего, верно? Я рад, что не я один от нее страдаю. Но ты должна знать, что винить в этом ты должна только себя. Каждый раз, когда ты входишь в чей-то ум, ты создаешь с ним связь – воспоминания и мысли этого человека становятся твоими. Каждый раз, когда ты входила в мое сознание, каждый раз и я добирался до твоего, а ты убирала защиту. Ты позволяла мне усилить нашу связь. Ты – единственная причина, по которой я смог это сделать.

– Что было в тех сообщениях? – спросила я, сделав шаг к стеклу. Нико сполз по стене у меня за спиной, уткнувшись лицом в ладони. – Кому они были отправлены?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – пожал плечами Клэнси. – Вы оба явно слишком взвинчены, чтобы ясно мыслить. Ты так переволновалась, Руби. Контролировать способности намного сложнее, если ты настолько… издергана…

…не так ли?

Я услышала эти слова, словно они прозвучали внутри моего черепа, и тут же возвела между нами черную стену, разрывая соединение, прежде чем оно смогло полностью сформироваться.

Вот так он обыграл меня снова – он знал, что тревожность и проблемы с концентрацией, и даже головную боль можно было объяснить стрессом, который испытывали мы все.

«Снова и снова, снова и снова, – думала я. – Каждый раз я шла прямо в ловушку». Мы находились на разных уровнях, и пора перестать делать вид, что это не так. Мой ум не был достаточно извращенным, чтобы предположить, что он на это способен.

– Так-то лучше. – И Клэнси одобрительно кивнул. – Теперь ты понимаешь. Твоя роль во всем этом окончена. Красного больше нет. Ты организовала все настолько хорошо, что мне будет легко вступить в игру и все закончить. Можешь отдыхать. Разве не этого ты хотела?