Геном - А. Дж. Риддл

Открылась дверь, отец стащил с головы кепку с эмблемой добровольной пожарной дружины.

– Что чудесно?

– Эйвери остается до вторника.

– Придется мне с тобой ехать, – посетовал он. – Записываться в аспирантуру по компьютерному программированию. Иначе в этой треклятой махине не разобраться.

– Не все так страшно, – возразила Эйвери.

– А ты попробуй пересесть с лошади за штурвал космического корабля!

Эйвери рассмеялась:

– Папа, ты не настолько стар.

– Ну, значит, мои мозги не так хорошо варят, как у других.

– С твоими мозгами все в порядке, голубчик. – Мать взяла дочь и мужа за руки, отец прочитал молитву благодарения.

– Я тебе вот что скажу: у старого фермера бесконечные перемены и прогресс уже вот где!

Эйвери откусила кусок курицы – изумительный вкус.

– Папа, можешь не переживать. Сдается мне, что теперь положение долго не будет меняться.

* * *

Майор сухопутных войск проводил Дезмонда по коридору Пентагона в лекционный зал. Все места были заняты генералами, министрами и шишками из разведок. В первом ряду сидели вице-президент, спикер палаты представителей и временный глава сената.

Сам президент и министр обороны ждали у трибуны. Когда Дезмонд поравнялся с ними, президент шагнул к микрофону.

– Наш гость не нуждается в представлении. Все вы читали донесение агента Прайс и рекомендации группы «Рубикон». Последние несколько дней я немало времени провел с мистером Хьюзом. Выслушайте его. Задавайте неудобные вопросы – я знаю, они у вас есть. И отнеситесь к его словам без предубеждения. Мы собрались здесь, чтобы решить, как выстроить наше сотрудничество. Потому как иного не дано.

Президент отошел в сторону, Дезмонд занял место у микрофона. Он откашлялся и окинул взглядом лица собравшихся. Одни выражали скепсис, враждебность. Другие – любопытство. С таким контингентом придется несладко.

– С незапамятных времен мы жили в бессилии перед стихиями – ураганами, наводнениями, голодом, засухой, болезнями. Последние несколько десятилетий мы стали еще и заложниками собственных творений – войн, ядерного оружия, загрязнения окружающей среды. В последующие годы творения наших рук приобретут еще большую силу. Это учреждение, – Дезмонд обвел рукой Пентагон, – было создано для борьбы со старым противником – чужими странами и армиями, а не с нищим пацаном где-нибудь на задворках мира, создающим биологическое оружие и проносящим его в пассажирский самолет, не с экстремистом со степенью доктора наук, способным создать десяток ядерных зарядов, рассовать их по чемоданам и приплыть на лодке. И это лишь те сценарии, которые мне на ходу пришли в голову.

Он достал лист бумаги.

– Вот что нам предсказывают работающие на меня технари: беспилотники, управляющие погодой, компьютерный вирус, способный уничтожить, как цифровая саранча, все компьютеры в мире, механизм, способный зарываться в землю между тектоническими плитами, вызывая землетрясения и цунами.

Дезмонд покосился на листок.

– Ага, это вообще запредельно – вирус, понижающий умственные способности всех этнических групп в мире за исключением тех, кто получил вакцину с питьевой водой через водопровод. Эта новая генная обработка превратит любого вне касты избранных в недочеловека, раба в услужении у людей, сохранивших нормальный интеллект.

В аудитории начали шептаться. Некоторые делали пометки.

– Есть также другие сценарии, которые вам уже известны. Робот стоимостью в недельную зарплату среднего работника, способный питаться энергией от солнечной батареи и работать круглые сутки целыми десятилетиями, не нуждаясь в замене деталей и даже техобслуживании. Такое устройство сделает безработными девяносто процентов лиц физического труда повсюду в мире. Если его запретят у нас, другие страны, не поддержавшие этот запрет, станут мировыми производственными центрами. Если у нас запретят вести с ними торговлю, те страны, которые ее не запретят, получат огромное экономическое преимущество.

И, наконец, искусственный интеллект, способный выполнять больше половины работы в мире, – техподдержку, ввод данных, несложную медицинскую диагностику, рутинные юридические услуги вроде завещаний и покупки недвижимости, бухучет. Это будет мир, созданный людьми, но мало нуждающийся в человеческой физической и умственной силе. И этот мир уже наступает. Переход к такому миру будет крайне болезненным.

Дезмонд взял с трибуны бутылку воды и отхлебнул, позволяя собравшимся вникнуть в сказанное.

– Мы предлагаем способ предотвращения этих катастроф – и природных, и рукотворных, способ моделирования сценариев и понимания будущего, возможность отслеживать умственную активность тех, кто причиняет вред другим, и мгновенно ее прекращать. При этом наша разработка дает намного больше. Она – ключ к новому типу бытия. И ключ этот уже заложен во всех нас.

Я пришел к вам сегодня просить о мире. «Китион» вам не враг. Мы попросту пытаемся помочь. Мы настроены на сотрудничество. Но заранее предупреждаю: мы хотим, чтобы мир был спокойным и добрым, и мы этого добьемся – с вашим участием или без него.

В зале наступила тишина.

– Вопросы?

Один из генералов рыкнул:

– Вы требуете, чтобы мы сдались?

– Нет, сдаются врагу.

Генерал закатил глаза.

– Скажу по-другому: вы желаете управлять, не так ли? Нами да и, черт побери, всем миром!

– Не желаю. Поверьте, это – последнее, что меня заботит. Наше требование элементарно: мы хотим, чтобы люди перестали убивать друг друга.

* * *

После выступления Дезмонд вернулся в свой кабинет, лег на шезлонг и включил приложение «Rendition Games».

Когда установилась резкость, он оказался в гостиной родительского дома периода его детства. Стены – как тогда, но не тронутые огнем; в его версии «Rendition» не было Пепельной среды.

В широком дверном проеме возникло улыбающееся лицо.

– Ты где был?

– На собрании, – пробормотал Дезмонд.

Он поднялся, обнял брата. Коннер улыбался, гладкие щеки без шрамов и отметин были свежевыбриты.

– С кем? – поинтересовался Коннер.

– С генералами и политиками.

– Лучше бы здесь остался.

– Я и сам всерьез об этом подумываю.

– Ребята! – позвала мать из комнаты для рукоделия. – Помогите отцу!

Когда они вышли поздороваться, отец слезал с лошади. Он передал поводья Коннеру, поблагодарил и направился в дом. Задав корм и воду коню, братья принялись подметать в сарае.

– Что случилось после Буэнос-Айреса?

– Ты спас мне жизнь.

– Как?