Черная война - Александр Конторович

– Петрович где?

– На тропе растяжки ставит.

– Это он правильно смекнул! Я, лопух, не догадался ему об этом сказать! Давайте, ребята, продолжайте мою стройку. Андрей!

– Я!

– Прихвати патронов, вон из разгрузов и в мешках пошарь. Гранат штуки три-четыре и дуй вон туда. – Я показал ему наверх, туда, откуда недавно спустился сам. – Твоя задача, чтобы нам никто оттуда на голову не свалился. Вовка!

– Тут я!

– То же самое, довооружись и на противоположную сторону. Вот тебе мой ПББС и патроны. Заляжешь с той стороны и ждешь. Когда противник ляжет в кустах и будет по нам оттуда стрелять, начнешь их тихонько гасить. В спину. Не увлекайся, патронов мало, один магазин. Если сумеешь хотя бы пяток заземлить – честь тебе и хвала. Стреляй с ними вместе, так они не сразу тебя засекут. Обнаружат – не геройствуй, уходи по той расщелине. Мы тебя отсюда прикроем, не пустим их следом. Миномет заработает, ныкайся, не хватало еще от нас осколок схлопотать.

Распределив ребят по позициям, я прихватил «монки» и попер на тропу. Навстречу мне поднимался запыхавшийся Петрович.

– Что там?

– Засада, старый. На нас. Миномет и «ПК», шесть человек.

– Невесело.

– Уж как есть. Там наверху миномет, это уж самое твое дело. Хана по ущелью пошли, откуда мы с ним пришли, пускай там растяжку воткнет.

– Нет уж, это ты у нас мрачный гений взрывного дела, сам и занимайся. У него еще опыта в этом деле нет.

– Уговорил. Я сейчас на тропке мины поставлю и займусь еще и этим.

– Где ставить-то будешь?

– Одну – на тропе, вторую – вот там, в ложбинке. Они после взрыва туда рванут, там и лягут.

Петрович потопал наверх. В минометном деле он, как специалист, был выше меня на голову, так что за эту сторону дела я более не беспокоился. Установка и маскировка мин заняла у меня минут двадцать. Я уже всей кожей чувствовал напряжение вокруг. Пора бы уже им и подойти, где ж их черти-то носят? Неужели я ошибся и сзади никого нет?

Бум! Где-то в ущелье хлопнуло. Растяжка? Очень похоже. Я пулей взлетел вверх, на бугор. Там уже было все более-менее готово. Раненого злодея куда-то утащили. Петрович и один из курсантов хлопотали около миномета. Остальные залегли в нагроможденных камнях.

– Петрович! Ты сколько растяжек ставил?

– Две.

– Значит, еще одного взрыва ждем?

– Должен был бы уже быть. Что-то долго они там.

– Найти могли?

– Как искать будут. Могли и обнаружить. Я там особо не заморачивался маскировкой, не до того было.

– Добро. Я побежал тогда, тропочку эту прикрою.

Отбежав по тропинке назад метров на сто, я подвесил к кустам пару гранат. Посмотрел со стороны. Вроде бы в норме, особо их не видно. Да и не должны они сразу по этой тропке пойти, тут уже вроде бы свои прошли, засаду сделали. Ждать нас будут на основной тропе. Хотя после подрыва могли и сюда кого-нибудь отправить. Ну, ничего, дальше этого места он уже не пройдет. Я едва успел пройти назад метров двадцать, как на основной тропе раздалась автоматная очередь. Значит, вторую растяжку они обошли…

Пока я во весь дух несся по тропинке, бой разошелся уже не на шутку. Гулко порыкивал «ПК», хлопал миномет. Взахлеб, длинными очередями били автоматы. Взлетев на бугор, я осмотрелся. Со стороны границы подошло, по моим прикидкам, порядка тридцати человек. Пока мы успешно их сдерживали, на тропе осталось лежать не менее десятка, остальные, огрызаясь огнем, отползали в кусты. Вытащив из разгрузки рацию, я вызвал лагерь.

– Двенадцатый! Здесь шестьдесят четвертый! На связь!

– Слушает двенадцатый! – откликнулся дежурный по лагерю.

– Сообщи Волне – на отметке двадцать один, минус два, тесно от «гостей». С той стороны подошла группа численностью не менее тридцати человек. Подрывников пока не наблюдаю. Есть основания полагать, что они могут устроить засаду преследователям, пока эти тут с нами возятся. Как понял, прием?

– Понял, передаю!

Я услышал, как он ретранслирует мое сообщение, и слегка расслабился. Теперь проще будет, ребята нас в обиду не дадут. Теперь пора и мне за работу. Не успел я сделать и нескольких шагов, как рация в моем кармане снова ожила.

– Волна! Я двенадцатый! На лагерь совершено нападение!

На фоне голоса дежурного я отчетливо разобрал трескотню выстрелов.

– Двенадцатый, здесь Волна! Держитесь! При невозможности отстоять лагерь, уходите в горы!

– Волна, нас прижали огнем! Уйти не можем!

– Двенадцатый! Двенадцатый! Ответь Волне!

Тишина… Вот оно, значит, как… Нападение было совершено одновременно на всех. Значит, выйди мы из лагеря чуть позже, имели бы все шансы на встречный бой? Подобравшись к Петровичу, я обрисовал ему сложившуюся ситуацию.

– Хреново. Сейчас они обшарят лагерь и рванут сюда.

– Да. И пойдут, скорее всего, по Хановой тропе. Они про нее знают.

– Значит, нас возьмут в два огня.

– Точняк. «Подрывники» еще не подошли?

– Не видел пока.

– Сколько у тебя мин осталось?

– Восемнадцать штук.

– Побереги пока. «Монки» сработали?

– Одна. Человек пять как с куста долой. В ложбинку они пока не сунулись.

– Что с патронами?

– Пока есть. На час боя еще хватит.

– Высидишь тут, ежели я в тыл прогуляюсь?

– В смысле?

– По тропе назад пройду, а то, чует мое сердце, что те, из лагеря, тут уже скоро будут.

– С чего бы это?

– Даже и не знаю, как это тебе пояснить. Просто чувствую. Как говорится, пятой точкой.

– С собой кого-нибудь возьми. Не ходи один.

– Добро. Хан!

– Тут я!

– Дуй сюда!

Пригибаясь и прячась от пуль, подбежал Хан. Я быстро пояснил ему обстановку. Он кивнул.

– Если эти прошли по тропе, значит, кто-то им ее показал. Или местный у них есть.

– Как скоро из лагеря сюда дойдут?

– Мы за два часа дошли. Так мы и не спешили особенно, время было. Если те спешить будут, то за час.

– Считаем. Лагерь умолк минут двадцать назад. Сколько там народу могло быть? Человек двадцать-тридцать? Десяток там останется, обыщут, трофеи подберут.

– Что там подбирать-то? – хмыкнул Петрович. – Банки консервные?

– Это ты знаешь. Они искать будут. Значит, человек двадцать… То есть минут через сорок-пятьдесят они уже будут вон там. – Я кивнул на тропу.

– Тогда – кирдык. Если и у них с собой миномет есть, пляски нам тут на десять минут.