Вход не с той стороны - Александр Башибузук

В Лендровере мы нашли осколочные выстрелы ОГ-7В к гранатометам. Десять штук. Еще у боевиков, как у всяких кавказских людей, нашлась целая куча холодного оружия, в том числе отлично сохранившийся штык к Арисаке.

Помимо денег в сумке, нашли еще приклеенный под торпедо скотчем пакет с пятьюдесятью тысячами экю, и мешок под сидением, где лежали две с половиной тысячи золотыми монетами. Ай-Ди были всего у троих. Да и ладно, паспортный контроль им мусульманский архангел Гавриил на том свете устроит.

— Ну что, «алмазный король» Моисей Львович, поговорим? — обратился я к старику когда мы перекусили и уже собрались уезжать.

— Да ладно, прямо таки король. Так, баловался немножечко, исключительно с целью заработать на хлеб с маслом. Вы же об этом никому говорить не будете?

— Зачем мне? У меня свое, у вас свое. Мне ваш бизнес ломать незачем. Все же порядочные люди. Как вы теперь будете вопросы с принцем решать?

— Вот и замечательно. А чего мне с ним решать? Его эти поцы кинули, его и проблемы. Я ему так и передам. То, что его кинули, он уже, наверное, догадался, и будет их искать. Мало того, я им успел отдать камешки и ничего не получил взамен, хорошо, что живой остался. Так что он мне еще и должен будет. Тронуть меня побоится, я самому халифу элитный камень поставляю. Вот так, Максим. Из этих денег я заберу половину, потому что она пойдет людям за камешки, вторая ваша по полному праву. И если вам что-то понадобится по Халифатам, я в полном вашем распоряжении. Так будет нормально?

— Скажите мне, Львович, вы же эту комбинацию давно уже придумали? И вам надо было только точно знать, что они принца кидают. Так?

— И еще мне были нужны надежные люди, которым я доверяю почти как себе. Скажите, Максим, что вы собираетесь делать с этими машинами?

В общем, я еще продал ему обе машины. У нас своих хватало, к тому же Тойота девочкам не понравилась. Вот таким образом закончилась эта история.

Старый еврей использовал нас, но совсем не забесплатно, и мы за это на него не обижались. Мы заработали шестьсот тысяч экю, не считая оружия и боеприпасов, получили много информации, которая, возможно, нам скоро пригодится, плюс вывели в расход восемь чеченских боевиков, которые теперь не смогут вредить русской армии. Я это считал за главное наше достижение. Не знаю, как это назвать, возможно, просто патриотизм, но я с большой радостью воспринимал известия об успехах Русской Армии, именно армии, а не Москвы, и был очень рад оказать им пусть косвенную, но помощь. И очень надеялся, что скоро смогу оказаться много более полезным. Жизнь определенно прекрасна, я поставил галочку еще над одним пунктиком исполненных желаний. Мы с девочками стали миллионерами.

Через пограничный КПП мы проехали в сумерках. Шотландские гвардейцы, заступившие на пост, уже знали про наши подвиги на почве воспитания британских морских пехотинцев, опознали Ингу и Герду и даже отдали нам честь. Вот так, слава в маленьких республиках разносится быстро. И еще я понял, что не совсем гладко обстоят дела в Британском содружестве. Очень уж Новая Земля меняет людей, и даже целые государства.

Машины я должен был отогнать Моисею Львовичу только завтра, так что у нас получился тихий домашний вечер, после чистки оружия, конечно. В этом климате чистить оружие надо было если не ежедневно, хотя бы раз в три дня. Мы дружно спустились в подвал и принялись за дело.

— Максим, ты в курсе, что мы теперь богатые люди? — неожиданно спросила Инга, внимательно рассматривая ствол своей уникальной Сhеy Тас LRRS М-200 калибра 408, столь успешно сегодня поработавшей.

— В курсе, — я забрал себе все пистолеты, в том числе и те трофейные, которые собирался оставить нам, и теперь гадал, как разбирается бельгийский FNР-45. Не хотел разбираться пистолет производства национальной фабрики в Герстале, надо помощи просить. — Кто-нибудь знает, как это устроено?

— Штифт выбей. У нас больше миллиона, — сообщила мне с заметной гордостью Герда. Она собирала ПКМБ, очень быстро и уверенно.

— Тоже в курсе, — я, наконец, разобрал пистолет. К чему они клонят, я уже примерно понял.

— Ну, и что ты собираешься по этому поводу предпринять? — в один голос спросили Инга и Герда.

— Давайте вы мне сообщите, что придумали, а потом сравним, кто умней.

— Можно не сравнивать, это и так ясно. Зубы не заговаривай, — Инга принялась внимательно осматривать патроны к своей винтовке.

— Твоя обязанность принимать финансовые решения. Слушаем тебя, — Герда со звоном захлопнула крышку на пулемете.

— И они окончательные? — я отложил пистолет и посмотрел на своих жен.

— Нет, конечно. Наша обязанность контролировать тебя, — сказано это было в один голос.

— Никакой самостоятельности. Да?

— Мы семья. Если ты, конечно, об этом не забыл. Ты выдвигаешь предложения, мы обсуждаем…

— И делаем, как вы скажете?

— Не юли.

— Денег много. Так?

— Да.

— В банк мы их положить не можем. Так?

— Так.

— Вложить в акции, банковские бумаги тоже не можем, по причине их полного здесь отсутствия. Так?

— Так.

— Я разговаривал с товарищами Папаконстанти, Гузманом, Сихарулидзе, и они предложили мне войти в дело с курортным комплексом и рестораном. Испанец тоже не против. Цена пятьсот тысяч. Этот пай дает равное распределение прибыли между четырьмя пайщиками. Грубо говоря, четвертая часть комплекса будет принадлежать нам. По моим прикидкам, вложенные деньги отобьются через два года, может, чуть позже. Им сейчас необходимы деньги на расширение, орденский банк кредит не дал, они только молодым, развивающимся предприятиям помогают, так что обратились к Моисею Львовичу, а он, оказывается, посоветовал меня. Это было три дня назад. Вчера они мне сделали предложение. Как вы думаете, что я им ответил?

— Что ты посоветуешься с нами.

— Молодцы, умные девочки. Советуюсь.

— Надо посмотреть динамику прибыли, планы расширения…

— Вот этим вы завтра и займетесь. После полигона, конечно. И еще, у нас на утро перед завтраком кросс. Пробежимся по побережью.

— Так ты уже все решил? Так нечестно.

— Честно. Решение примем после того, как вы все проверите. Земляки земляками, а денежки врозь. Оставшуюся сумму и все золото я спрячу в тайник. Но это пока. На них выходят два брата-армянина, с северного побережья, и предлагают проект. Тамаз говорит, очень серьезные люди. Я в обсуждении тоже буду участвовать. А вы что хотели предложить?

— Ну, мы…

— Примерно… то же.

— Короче, я понял. Вы решили предложить все спрятать.