Метро 2035: Питер - Шимун Врочек

– Диггеры своих не бросают, – сказал Кузнецов. Глаза молодого мента горели даже сквозь стекла противогаза.

– Точно, – сказал Иван.

– Но… как?

– А вот так. – Иван достал гранату, жестами показал, как выдергивает кольцо. – А потом прижимаешь рычаг и – мертвецу вот сюда. – Он сунул гранату себе под мышку, прижал руку другой рукой. – Такой сюрприз для твари. Попробуй тронь мертвого диггера – челюсть вырвет. Понятно?

Кузнецов восторженно кивнул. «Эх, ты, мальчишка…»

Иван поднялся, оглядел команду.

– Пошли с богом.

* * *

Оставайся на ночь в тепле, потому что утром всегда холоднее.

Мелкий дождь капал на плечи, едва слышно стучал по резине противогаза. Окуляры начали запотевать. Иван оглянулся – команда шла за ним. Мертвый лес – тот самый Сосновый Бор? – остался позади, скоро должна была начаться зона станции.

Иван видел в белесом тумане размытые очертания огромных корпусов. Высокие трубы уходили вверх и исчезали в дымке. Однажды им встретился указатель «Проход запрещен. Охраняемая зона» – покосившийся от старости. Краска на нем облупилась, лохмотьями свисала с ржавого металла.

Пару раз встретились упавшие на землю витки колючей проволоки. Кое-где появилась растительность. Обычная с виду трава, ничего опасного, но Иван предпочел вести команду в обход, через песчаные кочки.

Вдали колыхались серые заросли.

– Вполне возможно, – предупреждал их Водяник. – Что от жизни в подземельях мы утратим нужду в цветном зрении – как утратили ее некогда волки, охотившиеся в основном по ночам и в сумерках. Уже сейчас часть детей в метро рождается дальтониками. Вполне возможно, сказывается и повышенный радиационный фон… но думаю, дело все же не в этом. – Он помолчал. – Мы приспосабливаемся. Меняемся.

С каждым поколением заметна разница между детьми. Сейчас у новорожденных повышенные показатели собственного излучения, но, видимо, появляется что-то вроде иммунитета к радиации. Природа все равно берет свое – даже с таким неблагодарным объектом, как человек.

Но то, что наверху, я не могу отнести к нашей линии эволюции. Вполне возможно, это откат – восстановление системы. А может быть… и этого я опасаюсь даже больше…

Резервный вариант.

Построение экосистемы на других принципах. Тогда у человечества нет шансов. Увы.

…Иван мотнул головой, переступил через ямку, в которой скапливалась дождевая вода – в ней на мгновение отразился его силуэт.

Через полчаса пути они вышли ко внешнему периметру ЛАЭС. Столбы с облупившейся краской замерли вечными часовыми на границе охраняемой некогда зоны. Сейчас только покосившаяся будка КПП мокла под дождем. За ржавым шлагбаумом, уткнувшимся одним концом в землю, начиналась неплохо сохранившаяся бетонка.

Ближайший корпус ЛАЭС выглядел совершенно обычным. Словно здесь Катастрофы никогда не было. Впрочем, что бетонному саркофагу станции внешние изменения? Просто не стало людей. И все.

Иван переступил шлагбаум и остановился, поджидая остальных. Ровная размеченная территория. Голые мертвые кусты, очерчивающие пешеходные дорожки.

Уберфюрер встал рядом. Дождевые капли били его по брезентовому плащу и резиновой морде. Круглые окуляры. Убер постучал себя по мокрому носу противогаза, по банке фильтра. Иван кивнул, посмотрел на часы. Да, пора.

Жестами подозвал остальных.

«Приготовиться к смене фильтров». Глухой из-за маски голос тонул, смягчался в сыром воздухе. Внезапно мелкий надоедливый звук дождя прорезался далеким тоскливым воплем.

Иван вздрогнул.

Почему-то он сразу вспомнил серого человека, стоящего на корме лодки.

«Да ну. Не может быть».

Отставить, показал Иван жестами. Бегом, за мной!

Сапоги застучали по влажной бетонке. Корпус, нависающий над людьми – из-за тумана верхняя часть его была не видна, поэтому казалось, что здание ЛАЭС уходит ввысь на огромную высоту – проплывал слева. Внезапно дождь перестал. Словно его выключили.

Тишина.

Вопль раздался вдалеке.

Раскатился, отразился от серых стен здания. Из-за сильного тумана Иван не мог понять, откуда именно идет звук. Но, кажется, можно подождать не только с заменой фильтров.

«Внимание», – показал он жестом. За мной.

Иван поднял автомат к плечу, показал Уберу – вперед, я прикрываю. Похоже, не время для прогулок, будем следовать боевым порядком…

Убер два раза кивнул – понял, и двинулся вперед. Перебежка, стойка на колене, взмах рукой – следующий. Кузнецов пошел.

Давящее ощущение в затылке не проходило. Иван вдруг понял, что это ощущение было у него с самого начала – еще когда они вышли в море на ржавой подлодке. Но в тот момент он списал это на обстановку. Собаки Павлова, первое плавание. И прочее…

А похоже, тут что-то посерьезнее. Интуиция такая штука, ей верить надо.

С людьми, к сожалению, чутье Ивану не помогло. А вот в заброске…

Кузнецов, повинуясь жесту Ивана, побежал вперед. Не слишком ровно бежит, но упруго, подтянуто. «Может, и сделаю из него диггера». Данные у парня не так чтобы очень, но что-то в нем есть. Упрямство, может быть? Рюкзак вилял на спине Миши из стороны в сторону, словно пытался завалить хозяина. Кузнецов добежал и остановился, опустился на колено. Вскинул автомат. Проверил – вправо, влево.

Молодец, подумал Иван. Следующий пошел…

И тут из рюкзака Миши вывалился компас. Иван видел, как старый металлический компас летит на бетонку… Удар, подскок! Звон стекла.

Казалось, треснул не только циферблат, но и окружающая тишина.

«Блять», – подумал Иван.

Краем глаза он заметил движение. Повернулся. Взгляд сквозь прорезь автоматного прицела. Ничего. Только серый туман… изгибается? изгибается. Что-то крупное там прошло, между корпусами.

«Не нравится мне вон тот кустик», подумал Иван. Совсем не нравится. Или перестраховываюсь? Тяжесть в затылке стала невыносимой. Ну же… решайся.

Иван вскочил. Резкими жестами показал: вперед, вперед, бегом!

Убер кивнул и побежал. Миша обернулся, посмотрел на Ивана – даже его противогаз выглядел виноватым. Вперед, показал Иван, бегом. Потом будем разбираться. Бегом!

Миша наконец понял. Вскочил и побежал за скинхедом. Мандела пристроился за ними. Иван подождал Седого и побежал синхронно с ним.

Опять движение. Иван повернул голову. Чертовы окуляры, сужают поле зрения.

На мгновение ему показалось, что гигантская, несоразмерная с окружающими зданиями фигура идет в тумане. Медленно, почти плывет… как во сне.

Дальше он уже бежал. Дыхание хрипело в фильтре.

Достигнув угла здания, Убер повернулся – дальше куда? Иван на мгновение прикрыл глаза, вспоминая схему. Так, туда жилые корпуса, сюда медблок… вон туда третий блок РБМК. «Третий блок», – сказал тогда Энигма.