Оружейник. Приговор судьи - Олег Шовкуненко

Зодчие создавались только для работы. Это были живые разумные роботы, лишенные родины, семьи, репродуктивной функции. Миллионы лет они верно служили своим создателям и заслужили их полное и безграничное доверие. Однако всему когда-то приходит конец, пришел он и этому «милому» союзу рабов и господ. В среде зодчих появились те, кто стал мечтать о свободе, о собственном мире, о новом поколении, рожденном не из пробирок. Вот тогда-то и настал черный день для человечества.

Выбор зодчих определили не только физико-химические свойства планеты, ее расположение в энергетическом поле галактики, но и биологический фактор, именуемый не иначе как люди. Земляне оказались генетически очень похожими на зодчих. Это был первоклассный материал для скрещивания, в результате которого на свет должна была появиться новая раса: сильная, выносливая, способная быстро размножаться и заселять пригодные для обитания миры. После этого Создателям непременно пришлось бы потесниться.

Разумеется, на все это потребовалось бы время, тысячи, а может даже миллионы лет, но зодчих это не страшило, они умели ждать. Вытолкнув Землю в одно из самых дальних измерений, бывшие рабы имели шанс спрятаться от взора своих господ и приступить к исполнению своих планов. И, судя по всему, у них это действительно могло выгореть, однако произошло одно странное непредвиденное событие, феномен, который случается раз в миллион лет. Израненная, истерзанная, залитая кровью миллиардов погибших живых существ планета произвела на свет Судью.

– Судья воплощает в себе высший разум этого мира и высшую справедливость, – ханх явно прочел мои мысли. – Может поэтому ты не уничтожил зодчих и даже позволил им уйти с планеты.

– А что сделаете с ними вы, если найдете, конечно?

– Зодчие владеют нашими технологиями… – Произнеся это, мой собеседник запнулся, а затем поправился: – Всеми нашими технологиями. Их разум необычайно изворотлив и изобретателен. Можешь оценить сам, если вспомнишь эльфов, превращенных в ту разумную жидкую взрывчатку, которую вы окрестили «тянучкой».

– Мерзость, – я зябко поежился, припоминая мощь этого разрушительного оружия.

– Мы сами создали зодчих именно такими. Результат любой ценой, неразрешимых задач не существует, самое невероятное решение – лучшее. Само собой, их будет сложно найти, но рано или поздно мы это сделаем.

– И тогда…

– В твоем вопросе заключена вся людская суть. – На этом месте тому Главному, которого я знал, просто полагалось ухмыльнуться, но лицо стоящего рядом со мной существа оставалось бесстрастным, как гипсовая маска. – Ты спрашиваешь, что будет с ними, в то самое время, когда еще не решена ваша собственная судьба?

– Землю и в самом деле не спасти? Даже если Создатели приложат все свои силы?

– Зодчие изменили нашу технологию перестройки планет. Они применили активные катализаторы. Примером может служить то «железное море», в котором ты повстречал своего сына. Из него чистое железо напрямую поступало в ядро планеты, тем самым меняя его состав и магнитные свойства. Аналогичных зон оказалось…

– Очень интересно… – прервал я ханха, – но ты не ответил на мой вопрос.

– Земля полностью провалится в параллельное измерение уже через пять-шесть лет. Разумеется, мы можем это остановить, но в таком случае запущенные зодчими внутренние процессы развалят планету на куски. По большому счету Земля уже не принадлежит этому миру.

– Пять лет… Всего пять лет… – протянул я угрюмо и тут же спохватился: – Но ведь Серебрянцев давал нам двадцать?

– Появление Судьи заставило зодчих форсировать работы.

– Выходит, Максим Ветров отнял у людей целых пятнадцать лет жизни? – я даже сгорбился под тяжестью такого известия.

– Вряд ли кто-нибудь из них… – Главный обвел взглядом соседние барханы, на которых расположились изнеможенные узники с Базы чужих, и поправился: – Даже окажись прогноз Серебрянцева верным, не уверен, что кому-либо из людей удастся просуществовать на планете более пяти лет.

– Кентавры, – я даже не спросил, потому как знал ответ.

– Они практически адаптировались к новому миру. И мы приступили к массовому переселению.

– Но это наш мир! Вы не можете так поступать! Мы ни в чем не виноваты!

Когда-то я уже кричал в лицо ханху что-то подобное. Тогда это не произвело ровным счетом никакого эффекта. Однако сейчас кое-что изменилось. Сейчас к нему обращался… Ага, как же… хер тебе! Вовсе не обращался! Ему властно приказывал сам великий и могучий Судья.

– Перестань, – Главный едва заметно покачал головой. – Я уже не в твоей власти. Это раньше ты действительно мог сделать со мной, что угодно. Ты даже заставил меня явиться на Землю в человеческом теле и отправиться вместе с вами. Ты натравливал на меня эльфов и поджаривал в «сварке»…

– Видать, и на улице у Судьи тоже должен быть праздник.

Кровожадно ухмыльнулся я и вдруг вспомнил, как испугался ханх, когда первый раз увидел «черную метку». Да, наверное, это действительно страшно чувствовать себя пластилином, из которого могут слепить что угодно, включая коврик для ног или рулон туалетной бумаги. И это только фантазии, рожденные в человеческом мозгу. Даже страшно себе представить, что может прийти в голову Судьи из мира чужих. Тут и впрямь жидко обгадишься со страха.

– Судья ничего не делает просто так, – ровный и бесцветный голос бога вновь вернул меня в русло разговора. – Это все часть его плана.

– Какого нахрен плана?! – разгневанно выкрикнул я, да так громко, что сидящий на броне танка Леший покосился в нашу сторону, и это даже несмотря на то, что до того места, где замерла боевая машина, было почти полсотни шагов. – У нас есть только один план – выжить!

– Не может быть, чтобы у Судьи не было плана, – Главный глядел на меня не мигая. Он словно сканировал мой мозг, пытался отыскать в нем то, что я и сам не мог найти. Да вот только видать нихрена не отыскал. Поэтому все, что оставалось богу, так это дать мне дельный совет: – Ты просто должен оттолкнуться от чего-то и понять, вспомнить. Например… – он помедлил. – Например, зачем ты насадил меня на ту проклятую ржавую трубу.

Вопрос ханха рубанул что называется по живому. Я много думал о том случае, искал скрытую подоплеку трагедии, ее истинного виновника. И вот теперь бывший мертвец обвиняет во всем меня.

Мне было хорошо видно, как вдруг напряглось лицо Создателя, как он вздрогнул. Цирк-зоопарк, неужто и впрямь вздрогнул, или мне это только показалось? Как бы то ни было, я почувствовал, что внутри Главного что-то происходит. Он смотрел не на меня, а скорее сквозь меня, в прошлое, в тот роковой день, когда умирал… по-настоящему умирал, наглухо замурованный в человеческом теле. Может сейчас он вспомнил ту адскую боль, которую причинил разорвавший его тощее брюхо старый зазубренный металл? А может это был страх перед смертью, настоящей, окончательной, безвозвратной гибелью, от которой бессмертный Создатель впервые за миллионы лет своей жизни оказался всего на волосок?