Сон ребенка. Решение всех проблем - Ричард Фербер

Прежде чем избавлять ребенка от кошмаров, нужно убедиться в их наличии. Если посреди ночи он поднимает крик и выглядит испуганным или соскакивает с кровати, вы наверняка подумаете, что ему приснился плохой сон. Но нужно иметь в виду, что это может быть и проявление спутанности сознания: приступ ночного страха, частичное бодрствование или возбужденное хождение во сне (см. главу 13). Важно понять, что происходит с ребенком, поскольку каждый случай требует своей реакции. Эти два нарушения сна легко спутать, тем более что понятия «ночной кошмар» и «нарушения сна, связанные с испугом» иногда ошибочно используются как синонимы. Кошмар – это страшное сновидение, которое снится в фазе быстрого сна и завершается полным пробуждением. Испуг, как и другие проявления спутанности сознания, случается во время частичного пробуждения из самого глубокого медленного сна, когда сновидений не бывает. Это совершенно разные вещи, но их внешние проявления бывают похожи, особенно если ребенок еще мал.

Различия между кошмарами и ночными страхами (и другими сильными проявлениями спутанности сознания) приводятся здесь, а также в таблице «Кошмары и ночные страхи: отличия» (см. далее). Спутанность сознания подробно рассматривалась в главе 13. Кошмары обычно снятся к концу ночи, на пике быстрого сна. Проявления спутанности сознания, напротив, случаются в первые два-три часа после отхода ко сну, когда медленный сон наиболее глубок. Достаточно большой ребенок может описать кошмарный сон, но после приступа спутанности сознания не говорит, что ему что-то снилось. Проснувшись после кошмара, маленький ребенок плачет, постарше – может звать вас. Он сразу же вас узнает и хочет, чтобы вы обняли и утешили его. Он помнит свой сон и в этот момент, и наутро. Ребенок со спутанным сознанием в разгар приступа не до конца проснулся. Он может кричать, независимо от возраста (но звуки скорее напоминают выкрики, а не речь), или же говорить, бормотать и вскрикивать одновременно, беспорядочно и, судя по всему, неосмысленно. Во время приступа он вас не узнает и не позволяет себя успокоить. При попытке обнять его может оттолкнуть вас и впасть в еще большее возбуждение. Если по окончании приступа он ненадолго просыпается, то не помнит, как только что вопил и отмахивался, и не считает, что ему что-то снилось. Утром у него будет разве что туманное представление о том, что ночью он просыпался и разговаривал с вами (то есть о периоде после приступа спутанности сознания), но не более того.

Ребенок, испуганный кошмаром, останется испуганным и после полного пробуждения. Очень может быть, что он не захочет снова засыпать в одиночестве в своей кровати. После особенно страшного сна некоторые дети еще несколько ночей боятся ложиться спать. Полностью проснувшись после проявления спутанности сознания, ребенок расслабляется, все внешние признаки испуга и возбужденности исчезают, и он с готовностью возвращается ко сну. Впоследствии он также не сопротивляется укладыванию, поскольку не помнит о случившемся.

Чаще родители ошибочно принимают спутанность сознания за последствия кошмара, чем наоборот. Если ребенок слишком мал, чтобы пересказывать сновидения, они считают, что ему что-то приснилось, всякий раз, как он проснется в слезах и растерянности. Такой же вывод делается и в дальнейшем, когда подросший ребенок «просыпается», молотя кулаками или вскрикивая, несмотря на то что он не рассказывает ни о каком сне, когда успокоится. Разумеется, первое, что думают родители, услышав из комнаты малыша: «Спасите-помогите!», – что он проснулся, напуганный только что приснившимся кошмаром.

Родителей, пытающихся разбудить ребенка во время приступа ночного страха, нередко сбивает с толку его дезориентированность и невосприимчивость. Он отталкивает их, а они считают, что он все еще видит сон, где «отгоняет чудовищ». Если по окончании приступа им удается его добудиться, их встревоженность и расспросы могут напугать его, и он будет выглядеть так же, как после кошмара. К тому же результату порой приводят и рассказы о его безумном поведении, а ведь он и не догадывался, пока всего этого не услышал, что произошло что-то необычное. И теперь, вместо того чтобы тут же вернуться ко сну, как бывает в норме, он не сможет уснуть или не станет и пытаться. Даже если страха нет и близко, полностью проснувшемуся ребенку может понравиться всеобщее внимание, а чтобы угодить родителям, допытывающимся, что же ему снилось, он попробует что-нибудь выдумать.

Не забывайте то, о чем узнали из прошлой главы: ночной страх имеет не столько психическую, сколько физическую природу. Во время приступа в организме происходят изменения, характерные для состояния испуга: сердечный ритм учащается, ребенок потеет, у него повышается артериальное давление – он выглядит и ведет себя так, словно напуган, но, проснувшись окончательно, не может припомнить ничего пугающего. Ребенок, увидевший кошмарный сон, пугается по-настоящему и помнит, что ему снилось, но физические проявления, например изменение пульса и давления, выражены слабо.