Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки - Роберт Сапольски

И когда эволюционисты объединились с политологами, они в игровой сценарий добавили кое-какие правила реального мира. Благодаря одному из них был выявлен изъян стратегии «око за око».

Давайте вообразим, что произошел сбой в передаче сигнала: информация дошла в искаженном виде, или кто-то забыл что-то передать, или в системе случилась накладка. Как в реальном мире.

Вот на пятом раунде происходит этот сбой, а игроки следуют стратегии «око за око». Их действия:

Пример 7

Вы: ККККК.

Он: ККККК.

Из-за ошибки до вас доходит другая информация:

Пример 8

Вы: ККККК.

Он: ККККП.

Вы думаете: «Вот чертов жулик!» И предаете его на следующем ходу.

Пример 9

Вы: КККККП.

Он: ККККПК.

А для него, не подозревающего об ошибке, ситуация выглядит следующим образом:

Пример 10

Вы: КККККП.

Он: КККККК.

Теперь он, ясное дело, думает: «Вот чертов жулик!» – и в следующем раунде предает вас, когда вы, решив, что он раскаялся, кооперируетесь. «Ого! Ему мало? Так получай еще!» – горячитесь вы и опять предаете его. «Ого! Ему мало? Так получай еще!» – решает он в свою очередь:

Пример 11

Вы: КККККПКПКПКПК…

Он: ККККПКПКПКПКП…

И это значит, что если допустить возможность ошибки, то пара игроков, реализующих «око за око», окажется навсегда запертой в петле предательств^[311].

Когда открылось это уязвимое место, эволюционисты – Мартин Новак из Гарвардского университета, Карл Зигмунд из Венского и Роберт Бойд из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе – предложили два возможных решения^{571}. Первое из них, «око за два ока», допускает ответное предательство, только если оппонент подложил вам свинью два раза подряд. При использовании второго, получившего название «Великодушная око за око», прощается треть всех предательств. В обоих случаях удается выйти из замкнутой петли сценария с информационным сбоем, но при этом тебя используют больше положенного^[312].

Как решить эту проблему? Да просто менять частоту прощений в зависимости от вероятности сбоев в системе. («Простите, я опять опоздал: поезд задержался» звучит более правдоподобно и простительно, чем «Простите, я опять опоздал: опять прямо на дорогу упал метеорит».)

Другой путь решения проблемы уязвимости к сигнальным сбоям в «око за око» – использование подвижной стратегии. В условиях бесконечного разнообразия стратегических возможностей многие начинают со стратегии «око за око», ходом событий вынужденные предавать. И когда ситуация приближается к вымиранию, переходят на «Великодушную око за око», которая при наличии информационных ошибок переигрывает обычный сценарий. Как осуществить переход от карательной «око за око» к режиму прощения? Установить доверие.

В живых системах предусматриваются и другие пути решения. Специалист по информационным технологиям из Мичиганского университета Джон Холланд ввел «генетические алгоритмы» – стратегии, которые со временем мутируют.

Еще учитывается фактор «стоимости» каждой из стратегий, которая приближает модели к реалиям мира: например, в «око за око» есть цена отслеживания и наказания мошенников, это стоимость систем наблюдения, зарплаты полиции, содержания тюрем. Ведь в мире, где нет ошибок в передаче информации, нет нужды в ином поведении, кроме как «око за око», а «око за око» может быть с легкостью заменена на более дешевую стратегию «всегда сотрудничай».

Получается, что если в системе происходят информационные сбои, то становятся важными стоимость возможных стратегий и вероятность перемен (мутаций). В этом случае запускается следующий цикл: из возможных стратегий, включая и эксплуататорские, и эгоистические, в конечном итоге остается «око за око», затем она замещается «Великодушной око за око», а та, в свою очередь, режимом «всегда сотрудничай». И все это работает до тех пор, пока не появятся мутации, формирующие эгоистические стратегии; они распространяются со скоростью лесного пожара, потому что ох как удобно быть волком среди овец, всегда готовых к сотрудничеству…^[313]{572} Все сильнее и сильнее модели приближались к реальным ситуациям. И вскоре смоделированные компьютерные стратегии начали «спариваться» друг с другом, что, вероятно, было самым волнующим для участвующих в этом всём математиков.