Кровососы - Тимоти С. Вайнгард

26 ноября 2018 года на Второй международной конференции по редактированию человеческого генома китайский генетик Хэ Цзянькуй объявил миру, что он нарушил государственные законы и правила и успешно модицифировал геном девочек-близнецов, наделив одну из них, Нану, полным иммунитетом к ВИЧ, а другую, Лулу, лишь частичным^[106]. Его заявление разворошило осиное гнездо. На ученого посыпались обвинения, проклятия, критика. Но этот опыт поставил важные вопросы и стал началом международного диалога о будущем технологии CRISPR. Ведущие генетики и биологи мира, включая и Дженнифер Дудну, были возмущены подобными действиями и назвали их безответственными. Многие говорили: «Если это правда, то эксперимент чудовищен», «Мы имеем дело с вмешательством в организм человека, и это очень серьезно», «Я безоговорочно осуждаю подобный эксперимент». В статье журнала Nature говорилось, что особенно огорчены были китайские ученые. Эта проблема для Китая «стоит особенно остро, поскольку китайские ученые очень чувствительны к репутации собственной страны, которую в мире считают Диким Западом биомедицинских исследований».

На момент публикации этой книги я могу с уверенностью утверждать, что генетически модифицированные «дизайнерские» дети вызовут бурю противоречий и дебатов, а также международных дискуссий по вопросам морали и права. Как заявил генетик из Гарвардского университета, доктор Джордж Черч, технология CRISPR «уже выпустила джинна из бутылки». Многие из тех, кто занят ее изучением и спорами, хотели бы загнать этого джинна назад в бутылку, и как можно скорее. Если заявление Хэ Цзянькуя не фальшивка и результаты его эксперимента будут подтверждены, эта возможность будет упущена навсегда.

Идея о том, что мы можем управлять невообразимо сложными генетическими кодами и экосистемами, равносильна уверенности в умении управлять погодой. Да, мы можем на нее влиять, но можем ее и ухудшить. У нас нет никаких оснований полагать, что нам удастся добиться идеального желаемого результата и создавать безупречный продукт в 100 процентах случаев. Достаточно одной ошибки, промаха, ненамеренной погрешности, чтобы опыт завершился катастрофой. Недавний всплеск природных катастроф, то есть мальтузианских факторов, а именно возникновение или возвращение болезней, чудовищной силы ураганы, цунами, лесные пожары, наводнения и землетрясения, напоминает нам о том, что мы относительно беспомощны и вовсе не так умны и всемогущи, как нам часто кажется. Мы всего лишь один из 8–11 миллионов видов на этой планете^[107]. Мы не отличаемся от других организмов дарвиновской эволюции, вовлеченных в постоянный цикл естественного отбора. Природа всегда найдет способ вернуть нас и гордыню Homo sapiens на землю.

В своем эпохальном труде 1859 года «О происхождении видов» Чарлз Дарвин писал: «Естественный отбор, как мы увидим дальше, – сила, постоянно готовая действовать и столь же неизмеримо превосходящая слабые усилия человека, как произведения Природы превосходят произведения Искусства». Я считаю технологию CRISPR естественным отбором, но другими средствами, хотя и не уверен, что мистер Дарвин согласился бы со мной.