Страдания юного Вертера. Фауст - Иоганн Вольфганг Гете

Мефистофель

Хвала тебе, скалы чело!

Ты густо дубом обросло.

Тебя обходит месяц краем,

Мрак чащ твоих непроницаем.

Но вот другой какой-то свет

Мелькает за луною вслед.

Как кстати! Этой вспышкой малой

Гомункул мне дает сигналы.

Откуда ты взялся, пузырь?

Гомункул

Я облететь успел всю эту ширь.

Мне в полном смысле хочется родиться,

Разбив свою стеклянную темницу,

Но все, что я заметил до сих пор,

Меня не увлекает на простор.

Двух мудрецов подслушал я беседу,

Шел о природе философский спор.

Я все верчусь по свежему их следу,

Чтоб до конца дослушать разговор.

Наверно, все известно им, всесильным,

Они укажут, может быть, пути,

Как поступить мне в деле щепетильном

И полностью на свет произойти.

Мефистофель

Нет, лучше верь себе лишь одному.

Где призраки, свой человек философ.

Он покоряет глубиной вопросов,

Он все громит, но после всех разносов

Заводит новых предрассудков тьму.

Кто не сбивался, не придет к уму,

И, если ты не крохоборец жалкий,

Возникни сам, сложись своей смекалкой!

Гомункул

Благой совет порой неоценим.

Мефистофель

Счастливый путь! Потом поговорим.

Расходятся.

Анаксагор

(Фалесу)

Какие доводы представить,

Чтоб взгляд превратный твой исправить?

Фалес

Послушна ветерку волна,

Но прочь бежит от валуна.

Анаксагор

След извержений – гор зигзаги.

Фалес

Вся жизнь проистекла из влаги.

Гомункул

(между обоими)

Простите, вторгнусь в вашу речь:

И я хотел бы проистечь.

Анаксагор

Фалес, ты б за ночь мог из тины

Такие взгромоздить вершины?

Фалес

Природы превращенья шире,

Чем смена дня и ночи в мире.

Во всем большом есть постепенность,

А не внезапность и мгновенность.

Анаксагор

Но здесь внезапный был толчок.

Плутон внутри огонь зажег,

Равнину газами Эол

Взорвал, и холм произошел.

Фалес

Допустим. Он стоит. Ну что ж?

Какой ты вывод извлечешь?

Мы времени с тобой не ценим,

Занявшись этим словопреньем.

Анаксагор

Из недр горы явились мирмидоны,

Пигмеи, муравьи, народ смышленый,

Трудолюбивый, хоть и мелкота,

И заселили впадины хребта.

(Гомункулу.)

Ты не мечтал о власти над толпой,

Жил, оградясь своею скорлупой,

Но, если изберешь судьбу иную,

Тебя царем я здешним короную.

Гомункул

Фалес, что скажешь?

Фалес

Пропадешь.

Средь малых действуя, мельчаешь,

А средь больших и сам растешь.

Ты тучу в небе замечаешь?

Пигмеям, испуская клики,

Пророчат гибель журавли.

Так было бы и их владыке,

Когда б тебя им нарекли.

Тревога в карликовом стане!

Всю тяжесть клювов и когтей

Рука слепого воздаянья

Обрушит на коротышей.

Пигмеи сами виноваты,

И если попадут в беду,

То это должная расплата

За мертвых цапель на пруду.

За кровь, окрасившую воды,

Вступились птицы их породы.

Теперь ничто, ни шлем, ни щит,

Виновников не защитит.

Народ убийц забился в норы.

А войско, не сдержав напора,

Смешалось, дрогнуло, бежит.

Анаксагор

(после некоторого молчания, торжественно)

Молился я подземным божествам, —

Небесным надо поклоняться нам,

Луна, Диана и Геката!

Я обращаюсь в высоту

И твой предвечный образ чту

В трех этих именах, тройчатый!

За бедный мой народ поратуй,

Врагу попавший под пяту.

Ты, животворная и углубленная,

Ты, внешне кроткая, но непреклонная,

Во устрашенье вражьих душ

Свой гнев с небес на них обрушь!

(Останавливается.)

Богиня мне вняла до срока.

Я сам не рад:

Мольбой к владычице высокой

Я пошатнул земли уклад.

Все ближе, ближе и огромней

Летящий сверху лунный шар.

От ужаса себя не помню.

Я сам навлек ее удар.

Недаром носится молва,

Что фессалийские колдуньи

Сводили силой колдовства

Луну на землю в полнолунье.

Шар близится и потемнел.

Готово! Стрелы молний, пламя!

Богини голос прогремел!

Ниц! Наземь пред ее стопами!

Я вызвал эту тучу стрел,

Я виноват кругом пред вами.

(Падает ниц.)

Фалес

Чего-чего он только не видал!

Признаться, ничего я не заметил.

Безумна ночь, и он безумным стал.

А месяц в высоте, как прежде, светел

И в том же месте блещет, где сиял.

Гомункул

Взгляни на холм, где скучились пигмеи.

Гора была кругла, теперь острее.

Я треск неописуемый слыхал.

С луны обломок каменный упал

И раздавил укрывшихся в канавах,

Не разбирая правых и неправых.

Но я хвалю тот творческий почин,

Который, сверху действуя и снизу,

В теченье ночи, как бы по капризу,

Настроил столько гор и котловин.

Фалес

Не думай! Эти горы – призрак мнимый,

Пусть гибнет гномов гадостная тварь,

И радуйся, что ты у них не царь.

На праздник моря поспешить должны мы,