Прощай, оружие! - Эрнест Хемингуэй

— Перейти границу теперь трудно, но все-таки возможно.

— Я не собираюсь переходить.

— Вы можете жить здесь, сколько вам захочется. Вы увидите,что я за человек.

— Сейчас мне надо идти, но я запомню адрес и вернусь.

Он покачал головой.

— Вы не вернетесь, раз вы так говорите. Я думал, у васправда не все в порядке.

— У меня все в порядке. Но всегда приятно иметь адрес друга.

Я положил на стойку десять лир в уплату за кофе.

— Выпейте со мной граппы, — сказал я.

— Это не обязательно.

— Выпейте.

Он налил два стакана.

— Помните, — сказал он. — Приходите сюда. Не доверяйтесьникому другому. Здесь вам будет хорошо.

— Я в этом уверен.

— Вы уверены?

— Да.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Тогда позвольте сказать вам одну вещь. Не разгуливайте вэтом мундире.

— Почему?

— На рукавах ясно видны места, откуда спороты звездочки.Сукно другого цвета.

Я промолчал.

— Если у вас нет бумаг, я могу достать вам бумаги.

— Какие бумаги?

— Отпускное свидетельство.

— Мне не нужны бумаги. У меня есть бумаги.

— Хорошо, — сказал он. — Но если вам нужны бумаги, я могудостать вам все, что угодно.

— Сколько стоят такие бумаги?

— Смотря что именно. Цена умеренная.

— Сейчас мне ничего не нужно.

Он пожал плечами.

— У меня все как следует, — сказал я.

Когда я выходил, он сказал:

— Не забывайте, что я ваш друг.

— Не забуду.

— Еще увидимся.

— Непременно, — сказал я.

Выйдя, я обогнул вокзал, где могла быть военная полиция, инанял экипаж у ограды маленького парка. Я дал кучеру адрес госпиталя. Приехав вгоспиталь, я вошел в каморку швейцара. Его жена расцеловала меня. Он пожал мнеруку.

— Вы вернулись! Вы невредимы!

— Да.

— Вы завтракали?

— Да.

— Как ваше здоровье, tenente? Как здоровье? — спрашивалажена.

— Прекрасно.

— Может быть, позавтракаете с нами?

— Нет, спасибо. Скажите, мисс Баркли сейчас в госпитале?

— Мисс Баркли?

— Сестра-англичанка.

— Его милая, — сказала жена. Она потрепала меня по плечу иулыбнулась.

— Нет, — сказал швейцар. — Она уехала.

У меня упало сердце.

— Вы уверены? Я говорю о молодой англичанке — высокая,блондинка.

— Я уверен. Она поехала в Стрезу.

— Когда она уехала?

— Два дня тому назад, вместе с другой сестрой-англичанкой.

— Так, — сказал я. — Я хочу попросить вас кое о чем. Никомуне говорите, что вы меня видели. Это крайне важно.

— Я не скажу никому, — сказал швейцар.

Я протянул ему бумажку в десять лир. Он оттолкнул ее.

— Я обещал вам, что не скажу никому, — сказал он. — Мнеденег не надо.

— Чем мы можем помочь вам, signor tenente? — спросила егожена.

— Только этим, — сказал я.

— Мы будем немы, — сказал швейцар. — Вы мне дайте знать,если что-нибудь понадобится.

— Хорошо, — сказал я. — До свидания. Еще увидимся.

Они стояли в дверях, глядя мне вслед.

Я сел в экипаж и дал кучеру адрес Симмонса, того моегознакомого, который учился петь.

Симмонс жил на другом конце города, близ Порта-Маджента. Онлежал в постели и был еще совсем сонный, когда я пришел к нему.

— Ужасно рано вы встаете, Генри, — сказал он.

— Я приехал ранним поездом.

— Что это за история с отступлением? Вы были на фронте?Хотите сигарету? Вон там, в ящике на столе.

Комната была большая, с кроватью у стены, роялем впротивоположном углу, комодом и столом. Я сел на стул возле кровати. Симмонссидел, подложив подушки под спину, и курил.

— Плохие у меня дела, Сим, — сказал я.

— У меня тоже, — сказал он. — У меня всегда плохие дела.Курить не хотите?

— Нет, — сказал я. — Что нужно для того, чтобы уехать вШвейцарию?

— Вам? Вас итальянцы не выпустят за границу.

— Да. Это я знаю. Ну, а швейцарцы? Как поступят швейцарцы?

— Они вас интернируют.

— Я знаю. Но какая механика этого дела?

— Никакой. Это очень просто. Вы можете ездить куда угодно.Нужно, кажется, только являться на проверку или что-то в этом роде. А что? Васпреследует полиция?

— Пока еще не ясно.

— Если не хотите говорить, не надо. Хотя любопытно было быпослушать. Здесь не бывает никаких происшествий. Я с треском провалился вПьяченце.

— Да что вы!

— Да, да, очень скверно прошло. И ведь хорошо пел. Ясобираюсь попробовать еще раз — здесь, в «Лирико».

— Очень жаль, что мне не удастся послушать.

— Вы страшно любезны. У вас что, серьезные неприятности?

— Не знаю.

— Если не хотите говорить, не надо. А почему вы здесь, а нена этом треклятом фронте?

— Я решил, что с меня довольно.

— Молодец. Я всегда знал, что вы не лишены здравого смысла.Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Вы так заняты.

— Ничуть не бывало, дорогой Генри. Ничуть не бывало. Я будурад чем-нибудь заняться.

— Вы примерно моего роста. Не сходите ли вы купить для меняштатский костюм? У меня есть костюмы, но они все в Риме.

— Да, ведь вы там жили раньше. Что за гнусное место! Как вымогли там жить?

— Я хотел стать архитектором.