Парфюмер. История одного убийцы - Патрик Зюскинд

Почувствовав облегчение, почти удовлетворение, он спрыгнул скровати, потянул за шнур звонка и приказал слуге, едва державшемуся на ногахспросонья, укладывать платье и провизию, поскольку он решил на рассвете всопровождении своей дочери ехать в Гренобль. Затем он оделся и поднял спостелей всю прочую челядь.

Посреди ночи дом на улице Друат проснулся, и в нем забурлилажизнь. На кухне пылали очаги, по проходам шмыгали возбужденные служанки,вверх-вниз по лестницам носился личный слуга хозяина, в подвалах звенели ключикладовщика, во дворе горели факелы, кучера выводили лошадей, другие вытягивалииз конюшен мулов, взнуздывали, седлали, бежали, грузили — можно было подумать,что на город наступают, как в 1746 году, австро-сардинские орды грабителей,сметающие все на своем пути, и хозяин дома в панике готовится к побегу. Ноничего подобного! Хозяин дома спокойно и гордо, как маршал Франции, сидел записьменным столом в своей конторе, пил кофе с молоком и отдавал приказаниясбивавшейся с ног челяди. Попутно он писал письма мэру и Первому Консулу,своему нотариусу, своему адвокату, своему банкиру в Марселе, барону де Бойону иразличным деловым партнерам.

К шести часам утра он отправил корреспонденцию и отдал всенеобходимые для его планов распоряжения. Он положил за пазуху два дорожныхпистолета, защелкнул пряжку на поясе с деньгами и запер письменный стол. Потомон пошел будить дочь.

В восемь утра маленький караван тронулся в путь. Впередиверхом ехал Риши, он великолепно смотрелся в своем камзоле цвета красного вина,с золотыми позументами, в черном английском плаще и черной шляпе с дерзкимсултаном из перьев. За ним следовала его дочь, одетая более скромно, но стольослепительно красивая, что народ на улице и у окон не мог оторвать от нее глаз,в толпе раздавались благоговейные охи и ахи, и мужчины снимали шляпы — якобыперед Вторым Консулом, на самом же деле перед этой девушкой с осанкой королевы.За ней скромно следовала ее горничная, далее слуга Риши с двумя лошадьми подпоклажей — использование кареты исключалось из-за скверного состояниягренобльского тракта, — замыкал кортеж десяток мулов, груженныхвсевозможными товарами, под надзором двух грумов. У заставы Дю-Кур стража взялана караул и опустила ружья лишь тогда, когда последний мул проследовал сквозьворота. Дети еще долго бежали за процессией, махали вслед каравану, медленноудалявшемуся по крутой, извилистой дороге.

На людей отъезд Антуана Риши с дочерью произвел странноглубокое впечатление. Им казалось, что они присутствовали при какой-тоархаической церемонии жертвоприношения. Кругом только и было разговоров, чтоРиши уезжает в Гренобль, то есть в город, где с недавних пор орудует убивающийдевушек монстр. Люди не знали, что об этом и думать. Чем объяснить поступокРиши? Предосудительным легкомыслием — или достойным восхищения мужеством? Былли он вызовом или попыткой умилостивить богов? Но их томило смутноепредчувствие, что красивую девушку с рыжими волосами они только что видели впоследний раз. Они предчувствовали гибель Лауры Риши.

Это предчувствие сбылось, хотя оно и основывалось насовершенно ложных посылках. Дело в том, что Риши отправился вовсе не вГренобль. Помпезный выезд был не чем иным, как финтом. В полутора милях ксеверо-востоку от Граса, неподалеку от деревни Сен-Валье, он приказалостановиться, вручил своему слуге полномочия и сопроводительное письмо иприказал доставить караван мулов в Гренобль; грумов он тоже отослал скараваном.

Сам же он с Лаурой и ее горничной повернул на Кабри, гдеустроил остановку на обед, и затем двинулся через горный перевал Таннерона наюг. Эта дорога была чрезвычайно тяжелой, но она позволяла обогнуть Грас играсскую долину широким полукругом с запада и к вечеру незаметно достичьпобережья… Риши планировал на следующий день перебраться с Лаурой на Леренскиеострова, на самом маленьком из которых находился хорошо укрепленный монастырьСент-Оноре. Монастырское хозяйство вела горстка монахов, которые несаотря настарость еще вполне могли постоять за себя. Риши хорошо знал их, так как многолет подряд покупал и перепродавал всю монастырскую продукцию: эвкалиптовый ликер,семена пиний и кипарисовое масло. И именно там, в монастыре Сент-Оноре, которыйнаряду с замком Иф и государственной тюрьмой на острове Сент-Маргерит считалсясамым надежным местом Прованса, он собирался на первых порах укрыть свою дочь.Сам же он немедленно вернется на побережье и обогнет Грас на этот раз с востокачерез Антиб и Канн, чтобы к вечеру того же дня попасть в Ванс. Он уже пригласилтуда своего нотариуса, чтобы подписать соглашение с бароном де Бойоном обракосочетании их детей — Лауры и Альфонса. Он хотел сделать Бойонупредложение, которое тот не смог бы отклонить: уплата долгов барона в размере40 000 ливров, приданое на ту же сумму, несколько земельных участков имаслобойня под Маганоском, ежегодная рента в размере 3000 ливров для молодой пары.Единственное условие Риши заключалось в том, чтобы контракт вступил в силучерез десять дней и чтобы молодые сразу же после свадьбы переехали в Ванс.

Риши понимал, что такая поспешность несоразмерно подниметразмер платы за соединение его семьи с семьей этих Бойонов. Он заплатил бымного дешевле, будь у него время на выжидание. Пришлось бы тогда барону, какнищему, вымаливать у богатого купца согласие на эту сделку: ведь слава окрасоте Лауры будет расти, как и богатство Риши, а Бойоны того и гляди совсемразорятся. Ну да ладно! Ведь его противником был не барон, а неизвестныйубийца. Вот кому надо было испортить обедню. Замужняя женщина, потерявшаядевственность и, может быть беременная, уже не впишется в его изысканнуюгалерею. Последняя клеточка этой мозаики останется пустой, Лаура потеряет дляубийцы всякую ценность, его предприятие лопнет. И надо дать ему почувствоватьгоречь поражения! Риши хотел сыграть свадьбу в Грасе, с большой помпой при всемчестном народе. И пусть он не знает и никогда не узнает своего противника, всеже будет наслаждением сознавать, что тот присутствует при событии исобственными глазами видит, как желанную добычу уводят у него из-под носа.

План был рассчитан тонко. И мы снова должны изумиться чутьюРиши — тому, как близко он подошел к разгадке истины. Ибо в самом деле бракЛауры Риши с сыном барона де Бойона означал бы полное поражение ГрасскогоУбийцы Девушек. Но план еще не осуществился. Риши еще не спрятал Лауру, еще недоставил ее под спасительный надежный кров монастыря Сент-Оноре. Три верховыхпутника еще пробиваются через негостеприимный перевал Таннерона. Иногда дорогастановится такой трудной, что всадники спешиваются. Все идет очень медленно. Квечеру они надеются достичь побережья около Ла Напули — маленького селениянедалеко от Канна.