Курская битва, которую мы начали - Петр Букейханов

Противотанковая оборона Центрального и Воронежского фронтов строилась на всю глубину расположения войск с расчетом отразить массовую атаку бронетехники противника – танков, САУ и бронетранспортеров, имея главной задачей уничтожить вражеские боевые машины перед передним краем, а в случае вклинения их в оборонительную полосу расчленить боевые порядки для последующего уничтожения по частям.

На переднем крае и в глубине обороны на танкоопасных направлениях была подготовлена сплошная зона заграждений – минные поля, противотанковые рвы, надолбы, плотины для затопления местности, лесные завалы. Этому благоприятствовали условия местности, которая хотя и не была полностью танконедоступной, однако представляла всхолмленную равнину, пересеченную реками, мелкими речками и ручьями (в особенности на южном фасе Курского выступа), где открытые степные участки перемежались лесополосами. Наличие водных преград, оврагов и леса позволяло выстроить сложную систему узлов обороны, где русская артиллерия и танки могли с успехом действовать с укрытых позиций и из засады.

В батальонных районах обороны располагались противотанковые опорные пункты, рассчитанные на батарею противотанковых орудий (4 – 5 пушек), взвод противотанковых ружей (до 5 противотанковых ружей), 2 – 3 ротных миномета и по отделению саперов и автоматчиков[644]. Состав и вооружение опорных пунктов зависели главным образом от важности направления и от местности, а также от наличия артиллерийских средств на этом направлении. Некоторые ПТОП, расположенные на важнейших направлениях, имели несколько истребительно-противотанковых артиллерийских батарей (до 12 орудий), по роте противотанковых ружей, минометные подразделения, а в отдельных случаях даже усиливались танками. Когда разведка установила возможное применение противником новых тяжелых танков и САУ, противотанковые опорные пункты были усилены 85-мм зенитными пушками, а в 6-й гвардейской армии в состав ПТОП были включены 152-мм гаубицы. Местность вокруг опорных пунктов укреплялась инженерными сооружениями, заграждениями и препятствиями, впереди них находились постоянные минные поля, а на подходах с флангов и тыла – мины, заготовленные для установки в случае танковой опасности.

Противотанковые опорные пункты на каждом рубеже строились в шахматном порядке и образовывали «огневые мешки», где вражеские танки оказывались под огнем с двух, трех и более направлений. Промежутки между пунктами по фронту и в глубину составляли от 200 – 300 метров, если оборона строилась на огне противотанковых ружей, и до 400 – 800 метров при наличии в обороне противотанковых орудий. Каждый противотанковый опорный пункт и район были подготовлены к круговой обороне, орудия и противотанковые ружья имели по две – три запасные огневые позиции, которые выбирались с таким расчетом, чтобы при смене позиции одним огневым средством не нарушать общей системы огня.

Противотанковые опорные пункты располагались либо в боевых порядках пехоты, либо самостоятельно, но в любом случае за оборудование противотанкового опорного пункта и за организацию взаимодействия с ним других подразделений отвечал общевойсковой командир. Организация системы огня противотанковых и противопехотных средств опорного пункта, а также управление огнем в бою возлагались на старшего артиллерийского начальника, который являлся комендантом опорного пункта. Связь между противотанковыми опорными пунктами осуществлялась телефоном, который дублировался радио и подвижными средствами. Начальник артиллерии опорного пункта обязательно располагался в непосредственной близости к общевойсковому командиру.

На Центральном фронте опорные пункты объединялись в противотанковые районы, как правило, связанные с полковыми районами обороны, где вся противотанковая артиллерия подчинялась командиру занимавшего здесь позиции стрелкового полка. Кроме того, для прикрытия танкоопасных направлений были подготовлены противотанковые районы обороны истребительно-противотанковых артиллерийских полков, подчинявшихся командирам дивизий, в полосе которых действовал этот артиллерийский полк. На Воронежском фронте противотанковая артиллерия опорных пунктов и противотанковых районов обороны действовала самостоятельно, если не было специального указания командования по поводу ее подчиненности.

На участке 13-й армии Центрального фронте было подготовлено 15 противотанковых районов на первом противотанковом рубеже в пределах главной полосы обороны (44 – 45 противотанковых опорных пунктов на участке Егорьевка, Подолянь); 9 районов – на втором рубеже во второй полосе (34 опорных пункта на участке Малоархангельск, Поныри, Снова); 14 районов – на третьем рубеже в тыловой полосе (60 – 70 опорных пунктов на участке Верхняя Сосна, Никольское, Ольховатка)[645]. Таким образом, на один километр фронта каждой армейской оборонительной полосы приходилось 1 или 2 противотанковых опорных пункта.

На главной полосе обороны Воронежского фронта противотанковых опорных пунктов насчитывалось около 100 (в среднем один опорный пункт на каждые 2,5 км фронта), из них на участке 6-й гвардейской армии – 19 – 20, на второй полосе обороны этой армии – 9 – 11, на тыловом армейском рубеже в полосе 69-й армии – 15 – 19[646].

В среднем в стрелковом полку первого эшелона на направлениях главного удара противника было оборудовано по 3 – 4, а в стрелковой дивизии по 9 – 12 противотанковых опорных пунктов[647].

В состав противотанкового опорного пункта, как правило, включалась артиллерия разных калибров, чтобы вести борьбу с любыми типами танков противника. Вместе с тем при необходимости к отражению немецких танков привлекалась вся артиллерия, в том числе зенитная и самоходная, а также части гвардейских минометов (для них впервые были разработаны специальные инструкции по борьбе с танками)[648]. Поэтому командованием предусматривались два основных артиллерийских метода борьбы с танками: 1) стрельба прямой наводкой из орудий противотанковых опорных пунктов и орудий подвижных противотанковых резервов; 2) стрельба артиллерии с закрытых огневых позиций по скоплениям танков методом сосредоточенного огня и по атакующим танкам – методом подвижного заградительного огня. Для этого части дивизионной и корпусной артиллерии, а также артиллерии РГК подготовили сектора обстрела, в пределах которых несли полную ответственность за уничтожение появлявшихся танков противника (огневые позиции артиллерии приспособлялись к противотанковой обороне и стрельбе прямой наводкой по танкам), а также наметили и пристреляли перед своим фронтом районы дальнего огневого нападения и сосредоточенного огня, рубежи подвижного и неподвижного огневого заграждения (рубежи залпового огня – для реактивных установок), включенные в общий план противотанковой обороны. Маневр артиллерии обеспечивался траекторией и колесами. Артиллерийские части и соединения резерва Главного командования были полностью переведены на механическую тягу. Зенитная артиллерия устраивала свои огневые позиции с учетом возможности ведения огня по наземным целям прямой наводкой с круговым обстрелом на дистанцию 800 – 1 000 метров бронебойными снарядами. Во всех батареях из личного состава взводов управления и приборных отделений подготовлялись команды истребителей танков, которые вооружались противотанковыми гранатами, связками ручных гранат и бутылками с горючей смесью.