Крестоносцы. Первая полная энциклопедия - Вячеслав Шпаковский

Надгробная эффигия Уильяма Лонгспи, графа Солсбери (ум. 1226 г.), из Солсберийского собора. Шесть золотых львов на лазурном поле (возможно, просто лазурный щит, усеянный золотыми львами) – герб, известный по надгробию деда этого графа Солсбери, Жоффруа V, графа Анжуйского

Уже ко времени написания «Манесского кодекса» (ок. 1300 г.) пешие воины в Западной Европе использовали не только большие, утюгообразные щиты, но и небольшой круглый щит – баклер, особенно удобный в рукопашной схватке на мечах

Таким образом, получился «большой бацинет», отличавшийся от классического бацинета лишь наличием цельнокованого бронирования шеи и большим объемом пространства, закрытого забралом. Одновременно шлем бацинет, имевший забрало в форме «рыла» («собачий шлем»), превратился в наиболее популярное средство защиты для головы в период с 1380 по 1420 год, а его форму, как отмечает К. Блэр, некоторые авторы стали даже называть международной. Ну, а с приклепанным к нему предличником и бевором «большой бацинет» оставался в ходу, по мнению историка Йена Хита, еще и после 1410 года. То есть крестоносцы, разбитые турками при Варне в 1444 году, вполне могли их носить!

Кстати, то, что в любом шлеме с полным прикрытием лица находиться было очень тяжело, наглядно показали еще советские кинематографисты в одном из наших первых «рыцарских» кинофильмов «Черная стрела» (1985), в котором король Ричард III при каждом удобном случае снимает с головы шлем и передает его своему оруженосцу.

Что касается щитов, то для воина, чьи доспехи состояли всего лишь из шлема и кольчуги, они имели большое значение. И у всадников франков Карла Великого, и у корабельных пиратов-викингов щиты были одинаковыми: круглой формы и диаметром приблизительно в один ярд (91 см). В скандинавских сагах часто говорится о том, что щиты викингов были ярко раскрашены. Щит собирался из гладко оструганных липовых дощечек толщиной около 5–6 мм, путем их склеивания крест-накрест. Относительно тонкое поле щита легко расщеплялось, что, вполне возможно, задумывалось так специально для того, чтобы оружие противника в древесине щита застревало. В середине у него всегда выпиливалось круглое отверстие, которое снаружи закрывал металлический умбон. Внутри этого отверстия и поперек него проходила рукоятка щита. Щиты по краям укреплялись кожей или металлическими оковками. При раскопках в Бирке, Швеция, нашли щит с отделкой из маленьких бронзовых пластинок. Исследователи отмечают сходство щитов тех же викингов со щитом, обнаруженным в торфяном болоте в Тирскоме, Латвия, в Тирском торфянике. Интересно, что умбон этого щита был изготовлен из дерева, хотя по форме и размерам он идентичен местным образцам из железа.

«Суассонская псалтирь» 1200–1297 гг. (Национальная библиотека Франции, Париж). Извечная тема, не так ли? Давид убивает Голиафа и отрезает ему голову. Но интересно другое: Голиаф – точная копия рыцаря того времени. Дело в том, что понятия временных изменений тогда не существовало, и даже далекое прошлое художники представляли себе как «настоящее»

Генрих фон Бреслау с типичным рыцарским щитом, ок. 1300 г. «Манесский кодекс» (Библиотека Гейдельбергского университета)

Баклер. Диаметр 39,5 см. В центре него обычно располагался умбон. Начало XVI в. (Метрополитен-музей, Нью-Йорк)

Такие щиты были удобны, но имели тот недостаток, что ног не закрывали, отчего у тех же викингов многие ранения приходились именно в ноги, на что указывает популярное название меча «Ногокус». Для всадника удары по ногам были также очень опасны. Поэтому уже на «Байёсском полотне» 1066 года мы видим всадников с большими каплевидными щитами в форме «перевернутой капли» или «воздушного змея», как называются такие щиты в английских исторических исследованиях. Эти щиты имели умбоны, оковки по краям и, безусловно, обеспечивали всадникам хорошую защиту, хотя и были довольно тяжелы, поскольку дерева на них шло куда больше, чем на круглые щиты. И вот с такими-то щитами и отправились крестоносцы в свой самый Первый крестовый поход против неверных, защищавшихся по традиции небольшими круглыми, часто плетенными из прутьев щитами.

Прошло около 100 лет, прежде чем верхняя часть таких щитов стала плоской, они лишились умбона, а затем, уже примерно к 1170 году (о чем свидетельствуют эффигии Роберта Беркли из собора в Бристоле и Жоффура Анжуйского в Ле-Мане), приобрели типичную форму «утюга». Именно такой щит мы видим и у эффигии Уильяма Лонгспи из кафедрального собора в Солсбери, датируемой 1226 годом. Ну, а потом, по мере совершенствования доспехов, щиты все более уменьшались и уменьшались, хотя по-прежнему сохраняли свою утюгообразную форму. Это позволило делать их толще и прочнее, и одновременно таким щитом стало возможно фехтовать, то есть более эффективно отражать удары противника! Щиты стали важным средством опознавания, поскольку именно на них начиная с конца XII – начала XIII века стали помещать изображение рыцарского герба. В частности, у того же Жоффура Анжуйского на щите, подаренном ему королем Генрихом I, герб с изображением львов уже был!