Харьков - проклятое место Красной Армии - Ричард Португальский

Понимая, что такие действия немецких войск ведут к окружению 3-й танковой армии, генерал Голиков принял решение создать ударную группировку и нанести ею удар во фланг наступавшему восточнее Харькова противнику. Для этого он планировал привлечь 18-й танковый корпус с подчиненной ему 173-й танковой бригадой. Одновременно, с целью задержать продвижение дивизии «Мертвая голова», на направление ее наступления выдвигался сводный отряд, созданный из личного состава гвардейских минометных частей, которые к тому времени потеряли свои боевые установки. То есть в качестве пехоты должны были использоваться имеющие специальную подготовку артиллеристы. Выехавший для постановки задачи 18-му танковому корпусу генерал Козлов доложил, что «корпус имел 4 исправных танка, а всего с 173-й танковой бригадой – 11–12 танков»[339].

Утром 14 марта после залпа двух дивизионов РС два танка «T-34» и четыре «Т-70» с десантом мотострелков перешли в атаку и выбили противника из Рогани южной. Однако в 14.00 контратакой, поддержанной танками, они были отброшены назад. Совместно с 113-й стрелковой дивизией корпус занял оборону в Каменной Яруге. Очередной доклад Рыбалко уже не оставлял сомнения в том, что армия находится в критическом положении: «1. Заняв никем не обороняемую станцию Рогань, противник группой 7 танков, 14 автомашин с мотопехотой стал распространяться на Безлюдовку и к 14.00 вышел к юго-восточной окраине Безлюдовки. Контратакой 62-й гвардейской стрелковой дивизии был отброшен и повернул на юго-восток.

К 18.00 со станции Рогань другая группа в 12 танков и не выявленное количество автомашин с мотопехотой заняли лес между Лизогубовкой на Терновое, выйдя на северный берег реки Уда, таким образом закрыв единственную дорогу, по которой армия снабжалась из тыла. Оборонявшаяся 113-я стрелковая дивизия разбежалась и никакого сопротивления противнику не оказала.

С утра из Каменной Яруги на Рогань был организован контрудар остатками 173-й танковой бригады и группой в 200 человек пехоты, составленной из гвардейских минометных частей. Противник из восточной части Рогани к 12.00 был выбит, но контратаковавшие войска не были поддержаны частями 113-й стрелковой дивизии. Потеряв два танка и 60 % пехоты, группа отошла в Каменную Яругу.

Противник к 18.00 группой 15 танков, 18 автомашин с мотопехотой стал распространяться в Каменной Яруге и обтекал Каменную Яругу с юга в направлении Чугуева. К этому же времени группа в 6 танков с мотопехотой заняла никем не обороняемую Коммуну им. Сталина и стала распространяться в направлении Введенское. Группа в 6 машин с мотопехотой заняла совхоз Чапай, что 2,5 км северо-восточнее Ново-Покровское.

2. Положение г. Харьков.

Обороной руководит лично мой заместитель генерал-майор танковых войск Белов.

Примерно до одного батальона 32-го стрелкового полка 19-й стрелковой дивизии продолжало драться в районе Холодной Горы, будучи обойдены со всех сторон. Вся остальная часть города севернее рр. Харьков и Лопань и западнее рр. Лопань и Уда в руках противника, также Шевченки и северо-восточная часть города. Группа противника – в районе завода «Серп и молот». Остальная часть города в наших руках.

Обороняются части 17-й бригады войск НКВД, части 19-й дивизии, 179-й танковой бригады в составе 11 танков, остатки 350-й дивизии и остатки 104-й стрелковой бригады…

3. Находясь на ВПУ – Ново-Покровское, в район Харькова или Безлюдовки я уже проникнуть не мог, разговаривал с моим заместителем генерал-майором Беловым по радио. Для меня ясно, что ухудшилось положение 19-й стрелковой дивизии и положение 17-й бригады войск НКВД, т. к. Бахарев приказа не выполнил, в назначенный ему район не вышел и где находится – мне неизвестно, с ним связи не имею…

Для того чтобы войска армии могли бы продолжать удерживать за собой г. Харьков, необходимо срочное усиление гарнизона свежей высадкой войск на аэродром Основы, снабжение их боеприпасами и продовольствием, и высадкой войск, которые могли бы занять оборону от хутора Федорцы до Лизогубовки или хотя бы до Безлюдовки, иначе положение войск в течение 15 и 16.3 может стать кризисным.

Подать собственными силами горючее, боеприпасы и продовольствие я не имею никакой возможности и не имею сил и средств для того, чтобы отбросить противника и освободить хотя бы один путь подвоза. Обещанная помощь не прибыла и не имею ориентировки, когда она может быть»[340].

Все эти дни ни командующий 3-й танковой армией П.С. Рыбалко, ни командующий войсками Воронежского фронта Ф.И. Голиков не решались взять на себя без приказа сверху ответственность оставить город. Только в ночь на 15 марта поступила, наконец, директива Ставки выйти из окружения и сосредоточиться на левом берегу Северского Донца. Ввиду того что в большинстве соединений и частей радиостанции были выведены из строя, приказ был доведен до сведения только 179-й танковой бригады и 62-й гвардейской стрелковой дивизии, а также вспомогательного пункта управления, возглавляемого заместителем командующего армией генералом Е.Е. Беловым. На состоявшемся во второй половине дня совещании командиров частей и соединений Белов приказал создать две группы прорыва и группу прикрытия. В первую группу вошли 303-я стрелковая дивизия полковника К.С Федоровского (он же – командир группы) и 17-я стрелковая бригада войск НКВД (без 210-го батальона); во вторую – 19-я стрелковая дивизия полковника Г.А. Гоголицына (он же – командир группы) и 86-я отдельная танковая бригада. Группу прикрытия составила 62-я гвардейская стрелковая дивизия генерал-майора Г.М. Зайцева. 179-я отдельная танковая бригада полковника Ф.Н. Рудкина, а также 210-й батальон 17-й бригады войск НКВД, которые были окружены в районе тракторного завода, должны были осуществлять прорыв самостоятельно.

Эта группа в ночь на 16 марта прорвалась в северо-восточном направлении и впоследствии вышла к своим войскам на восточный берег Северского Донца южнее Волчанска. Остальные соединения армии прорывались в общем направлении на Скрипаи. В ходе прорыва, лично руководя боем своих соединений, погибли командир 17-й бригады войск НКВД полковник Тонкопий и командир 62-й гвардейской стрелковой дивизии генерал-майор Зайцев. Как отмечалось в отчете штаба 3-й танковой армии, к исходу 17 марта, «преодолевая сопротивление противника, части армии вышли в южном направлении до 5000 человек и в северо-восточном направлении до 3500 человек. 62-я гвардейская стрелковая дивизия вышла, имея без тылов около 2500 человек… 350-я стрелковая дивизия кроме тылов, ранее выведенных из боя, вышла единицами. 17-я бригада войск НКВД вышла в составе свыше 1000 активных штыков и направлена на оборону по восточному берегу р. Северский Донец на участке Старый Салтов, Хотомля. 303-я и 19-я стрелковые дивизии имеют свыше 1000 активных штыков»[341].

За период с 1 по 20 марта потери артиллерии армии составили: 175 45-мм противотанковых пушек, 59 76-мм полковых пушек и 184 76-мм дивизионные пушки, 99 122-мм гаубиц, 321 50-мм миномет, 437 82-мм минометов и 87 120-мм минометов, 30 37-мм зенитных пушек[342]. Всего, в соответствии с докладом штаба артиллерии армии, после отхода за Северский Донец в ней оставалось: 45-мм противотанковых орудий – 6, 76-мм ПА – 4, 76-мм ДА – 19, 122-мм гаубиц – 12, 122-мм пушек – 12, 152-мм пушек-гаубиц – 17, 50-мм минометов – 15, 82-мм минометов – 40, 120-мм минометов – 10[343].