Харьков - проклятое место Красной Армии - Ричард Португальский

22 мая 1942 г. боевые действия на харьковском направлении достигли кульминации. Группа генерала Клейста, сделав еще один рывок на север, форсировала Северский Донец. С чугуевского выступа генерал Паулюс направил свои танковые дивизии на юг. В итоге противнику удалось перерезать основные коммуникаци, связывающие 6-ю и 57-ю армии, части сил группы генерала Бобкина и 6-го кавалерийского корпуса с главными силами Юго-Западного фронта. Эти войска оказались в крайне сложном положении.

Командующий 6-й армией докладывал Тимошенко: «На 22 мая 18.00 в войсках армии горючего 0,5 заправки. Некоторые части, особенно артиллерийские, горючего не имеют. Полностью отсутствует масло (машинное. – Авт.), боеприпасов – 0,7 бк (боекомплектов. – Авт.), продфуража от двух до четырех сутодач. Подвоз с армейской базы прекратился со второй половины 21 мая»[143].

Вечером того же дня Военный совет 6-й армии радировал главкому юго-западного направления: «1. В течение дня 22 мая войска армии вели ожесточенные бои с мотомехчастями противника в районе Мечебилово, Петровская (до 50 танков), Волвенково, Садки, Лозовенька (до 50 танков), Волобуевка, Гусаровка (до 50 танков).

2. 23-й танковый корпус продолжает занимать исходное положение. 21-й танковый корпус вел ожесточенный бой в районе Волвенково, Лозовенька. Подбито и уничтожено до 35 танков противника. Свои потери – 23 танка. Кроме того, выведена из строя, понесла особенно значительные потери 198 тбр. Наступление 103 сд на Волвенково успеха не имело. Под воздействием беспрерывных атак с воздуха до 25–30 самолетов, понеся потери, отошла на исходное положение и оставила восточную часть Лозовеньки.

В результате прорыва танков противника в район Гусаровка и далее Шебелинка 337 сд ведет бой в окружении. Дальнейшее распространение мотомехчастей противника в этом направлении создаст угрозу 47 сд. 248 сд вела бой за овладение Мечебилово. Результат боя выясняется…

3. В течение последних 2–3 дней авиация противника проявляла значительную активность: подавляла боевые порядки пехоты и артиллерии массовой бомбежкой и обстрелом с воздуха, прижимала нашу пехоту к земле, не давая возможности продвижения»[144].

Генерал Городнянский принял решение: прочно удерживая занимаемый рубеж, главные усилия армии сосредоточить для прорыва из окружения в направлении Лозовенька, Петровская. Начало действий – ночь на 24 мая.

Не лучше обстояли дела и в 57-й армии. В радиограмме за подписью Подласа, Попенко и Анисова говорилось о напряженных боях 150-й и 317-й стрелковых дивизий на правом фланге армии, о непрерывной бомбежке вражеской авиации. А в войсках кончились снаряды к полковой артиллерии, мины. Остальных боеприпасов оставалась четверть боекомплекта[145]. Генерал Подлас решил отвести части на новый рубеж, просил прикрыть отход с воздуха, подать боеприпасы, горючее.

Вспоминает бывший главный редактор газеты «Красная Звезда» Д. Ортенберг: «22 мая. В сводках Совинформбюро появилось новое направление – Изюм-Барвенковское. Это – левое крыло Юго-Западного и правое крыло Южного фронтов, там немецкие войска начали наступление. Прибыл первый репортаж нашего корреспондента Лильина. Сообщение тревожное: «В течение нескольких дней на Изюм-Барвенковском направлении идут упорные бои… Сосредоточив… крупные силы, немецко-фашистское командование пытается развить успех наступления одновременно на ряде участков. Ожесточенные вражеские атаки не прекращаются».

В тяжелейших условиях сражаются наши воины. Нельзя без волнения читать корреспонденцию о подвиге, суть которого в том, чтобы вызвать на себя огонь собственной артиллерии.

На одной из высоток обосновалась рация, корректировавшая огонь нашей батареи. Начальник рации Тягущев и радист Синельников расположились на ближайшем гребне, откуда хорошо просматривалась вражеская сторона. Не раз немцы атаковали высоту, но безуспешно. Начали последнюю атаку. И вот запись по часам и минутам в штабном журнале:

«В 4 часа 40 минут Тягущев передал на командный пункт:

– Немцы окружают нас. Дайте огонь по восточному, южному и западному склонам высоты.

Через 25 минут:

– Дайте огонь по самой высоте. Немцы поднимаются все выше.

В 6 часов 35 минут:

– Враг приближается. Патроны у нас на исходе. Разрешите уничтожить документы и рацию.

Начальник связи старший лейтенант Митрич ответил:

– Документы уничтожьте, а рацию держите до последней возможности.

Тягущев продолжает передавать:

– Усильте огонь по высоте.

– Огонь меткий. Немцы пачками взлетают в воздух. Продолжайте бить.

В 7 часов 48 минут:

Тягущев говорит в последний раз:

– Фашисты окружают наш блиндаж. Снаряды здорово покрошили их. Немцев осталось немного, но и нас здесь только двое. Выпускаем последние патроны. Прощайте, дорогие товарищи!»

Связь прекратилась.

Когда наша пехота, используя удары артиллеристов, снова заняла высоту, командиры кинулись к блиндажу. Они увидели взорванную рацию и тела героев-радистов…

Но как упорно ни сражаются наши войска, остановить врага не удается»[146].

В тот же день маршал Тимошенко отдал приказ командующему 38-й армией генералу К.С. Москаленко силами оперативной группы войск под командованием генерала Г.И. Шерстюка, заместителя командующего этой армией, прорвать кольцо окружения и восстановить коммуникации. В группу входили 242-я стрелковая дивизия, 114-я танковая бригада, части усиления и обеспечения. Ее задача заключалась в том, чтобы, переправившись через Северский Донец в районе села Савинцы (15 км юго-восточнее Балаклеи), во взаимодействии с фронтовым резервом (3-я и 15-я танковые бригады) разгромить противника в районе Чепеля.