Частная жизнь Тюдоров. Секреты венценосной семьи - Трейси Борман

«Нас привели в приемную, где мы удобно устроились, чтобы лучше видеть королеву. Эти апартаменты, как и другие, которые вели сюда, были украшены прекрасными гобеленами, а пол был застелен соломой или сеном; только когда королева должна была войти и подняться на свой трон, на полу расстилали ковры турецкой работы. Мы ожидали в приемной, и вот где-то между полуднем и часом из внутренних покоев вышли мужчины с белыми жезлами, а за ними множество высокородных лордов. Затем вышла королева, одна, без сопровождения, очень стройная и высокая. В приемном зале она села на трон, покрытый красным дамастом и подушками, расшитыми золотой нитью. Трон был настолько низким, что подушки почти лежали на полу. А над троном красовался балдахин, очень затейливо и красиво прикрепленный к потолку»^[568].

Хотя Елизавета во многом была похожа на отца, она не разделяла его страсти к строительству. Зато она пользовалась унаследованными дворцами и с удовольствием их украшала. Больше всего она любила Ричмонд, где проводила лето. Благодаря сложной системе отопления Елизавете нравилось приезжать сюда и зимой. Она называла дворец своим «теплым сундуком». Во дворце была «парная баня», унаследованная от отца Елизаветы, и некое подобие ватерклозета. Это удобство было изобретением крестника королевы, сэра Джона Харингтона. Содержимое туалета смывалось, а не просто проваливалось в яму, расположенную внизу. Такой туалет был более гигиеничным и менее зловонным, чем традиционный стул. Прошло много лет, прежде чем такая роскошь стала доступной для всего королевского двора. В Ричмонде королева дала волю своей любви к роскошной и удобной обстановке. Среди множества красивых вещей, заказанных ею, была кровать в форме корабля с «занавесями цвета морской волны», с одеялами и балдахином из светло-коричневой блестящей ткани^[569].

Выше по реке располагался Хэмптон-Корт, «самый роскошный и великолепный королевский дворец из всех, что можно найти в Англии — или даже в любом другом королевстве», — так отзывался о нем один иностранный гость^[570]. Апартаменты, которые больше всего любила Елизавета, были украшены гобеленами, расшитыми золотом, жемчугом и драгоценными камнями. Ее трон украшали «очень большие алмазы, рубины, сапфиры и другие камни, которые сверкали среди других драгоценных камней и жемчужин, словно солнце среди звезд»^[571]. Неудивительно, что зал, где стоял этот трон, именовался «Райским залом».

В Хэмптон-Корте Елизавета сохранила обстановку времен своего отца — в том числе и его дорожную кровать, «очень дорогую кровать, над которой трудились мать королевы и ее дамы», а также «кровать, где родился брат королевы»^[572].

Личная библиотека королевы была очень богатой. Здесь находились книги по самым разным темам, а также разнообразные личные вещи королевы, в том числе трость из рога носорога, подставка для гребней в форме человека и чаша из рога, которая должна была треснуть, если в ней окажется ядовитое содержимое.

Личный сад, куда Елизавета спускалась по лестнице с личной галереи, украшали колонны, увенчанные ярко раскрашенными и позолоченными геральдическими животными, а также не менее двадцати солнечных часов. Королева особенно любила этот сад. Она пригласила французского садовника Джона Марки, чтобы он довел его до совершенства. Он объединил множество мелких участков в большие газоны, на которых инициалы Елизаветы были выложены цветным гравием. Она приказала заложить окна, выходящие на пруды с южной стороны дворца, чтобы можно было «гулять тайно в любой час и время, и никто не наблюдал бы за ней из любого места»^[573].