Античная философия. Краткий курс - Елена Пронина

Преемники Фалеса Анаксимандр и Анаксимен продолжили заложенную учителем традицию по поиску и определению всеобщего мирового начала.

Второй представитель Милетской школы – Анаксимандр (610–546 до н. э.).

Получить представление о его жизни и взглядах можно, обратившись к сочинениям таких позднейших мыслителей, как Аристотель, Цицерон, Плутарх и др.^[21]Анаксимандру приписывают целый ряд произведений, свидетельствующих о широте его научных интересов: «О природе», «Землеописание», «О неподвижных звездах», «Сфера».

Анаксимандр заложил основы геоцентрической гипотезы в астрономии.

Земля, в его представлении, парящее тело, которое ничто не держит, на месте же она остается вследствие равного расстояния от всех точек периферии космоса. Форма у нее округлая, подобная барабану каменной колонны: из плоских поверхностей по одной ходим мы, а другая ей противоположна. Он пришел к выводу, что Луна светит не своим светом, а заимствует его от Солнца.

Анаксимандр был одним из первых, кто осмелился заниматься географией и нарисовал очертания земли и моря. Он создал географическую карту и первую геометрическую модель Вселенной. Также он изучал землетрясения. Рассказывают, что он предостерег лакедемонян о надвигающемся землетрясении с тем, чтобы, покинув городские дома, они провели ночь во всеоружии и на открытом воздухе, в поле. И действительно, предсказанное им землетрясение превратило весь город в развалины, а от горы Тайгет, словно нос от корабля, оторвалась вершина.

Также Анаксимандр выдвинул идею о естественном происхождении живого из неживого, первых людей – из животных другого вида, из некой большой рыбы. По его версии, рыбы и люди зародились в одной и той же стихии, но люди первоначально зародились внутри рыб. Они были вскормлены подобно акулам и только после того, как оказались в состоянии прийти на помощь самим себе, вышли наружу и достигли земли. Эту версию он обосновывал тем, что остальные животные скоро начинают кормиться самостоятельно и лишь один человек нуждается в долговременном вынянчивании, поэтому он и вначале ни за что бы не выжил, будучи таким беспомощным.

Трактат Анаксимандра «О природе» считается первым научным трактатом, написанным прозой. В нем автор изложил свое понимание первоначала всего сущего. В отличие от Фалеса, который отталкивался от космогонии Гомера, Анаксимандр исходил из космогонии Гесиода, согласно которой мир произошел из неперсонифицированного начала – Хаоса.

Гесиодовская космогония натолкнула Анаксимандра на мысль, что первоначало мира не должно ассоциироваться ни с каким конкретным веществом, ни с какой из физических стихий. Он полагал, что в основе взаимопревращения физических стихий должно лежать нечто общее, качественно неопределенное, безмерное. Это – стихия беспредельного, которая впоследствии была названа Апейроном (буквально: «беспредельное, бесконечное»). «Бесконечное есть ничто иное, как материя»^[22].

Апейрон как материя – это неопределенная, беспредельная, вечная субстанция, которая не доступна наблюдению, но которая пронизывает все вещи и предметы чувственно воспринимаемого мира.

Такое понимание апейрона как обобщенного абстрактного первоначала является его более глубоким толкованием (по сравнению с фалесовым), так как по своей сути приближается уже к философскому понятию.

Наделив апейрон характеристиками вечности и бесконечности, Анаксимандр считал его в этом смысле божественным. В отличие от богов древнегреческой мифологии, которые не умирали, но рождались, божественный апейрон не только не умирает, но и не рождается, то есть он не имеет не только границ и конца, но также и начала. При этом он как первооснова всего многообразия вещей все в себе содержит и всем управляет.

Возникновение вещей происходит вследствие выделяющихся в апейроне противоположностей: теплого и холодного, сухого и влажного. Таким образом, по Анаксимандру, первоначало порождает все многообразие существующих вещей не непосредственно, как у Фалеса, а опосредованно, через выделение противоположностей по причине вечного движения. В процессе движения из беспредельного апейрона рождаются все небеса и все миры в них, образуются природные стихии: вода, земля, воздух и огонь. А из них, в свою очередь, возникает все многообразие вещей природного мира.

Но любой мир не вечен. Из чего все вещи получают свое рождение, в то все они и возвращаются, следуя необходимости. Все, возникающее из беспредельного, подвержено разрушению, и в этом состоит месть апейрона своим созданиям за обособление от него. Отсюда следует вывод: как бы ни изменялись части, целое остается неизменным. По сути дела, Анаксимандр умозрительно подошел к открытию закона сохранения массы (вещества), который спустя века был сформулирован М. В. Ломоносовым и А. Лавуазье.

Когда исчезнут все вещи, заполнявшие собой мир, вновь восторжествует единство беспредельного. И этот процесс постоянно возобновляется в силу неуничтожимости и подвижности апейрона. Таким образом, Анаксимндр выразил идею цикличности, которая прошла через всю историю античной философии.

Последний представитель Милетской школы Анаксимен (ок. 588–525 до н. э.) интересовался вопросами астрономии и метеорологии. В своем единственном сочинении «О природе», которое дошло до нас в виде незначительного отрывка, он утверждал, что Земля – плоская и неподвижная и этим отличается от Солнца и планет, которые приводятся в движение космическими ветрами. Все небесные тела, в том числе Солнце, Луна и звезды, произошли от Земли. Анаксимен выдвинул гипотезу, объясняющую затемнения Солнца и Луны, а также фазы Луны. Пытался раскрыть естественные причины таких метеорологических явлений, как дождь, град, снег. Состояние погоды он связывал с активностью Солнца.

Однако больше всего Анаксимена, как и его предшественников, волновал вопрос, из чего все произошло. Вслед за Анаксимандром он утверждал, что природа, лежащая в основании всего, должна быть единой и беспредельной. Но, по-видимому, абстракция в виде апейрона представлялась ему чрезмерно отвлеченной. Поэтому, в отличие от своего учителя, он решил пойти по стопам Фалеса и придал первоначалу качественную определенность, назвав его воздухом.

Подобно апейрону, воздух имеет неограниченное распространение и не имеет цвета, запаха, вкуса, потому не явлен взору. Но в отличие от апейрона воздух может обнаруживать себя, когда становится холодным, теплым, сырым или движущимся. А движется он всегда. Ведь если бы он не двигался, то все, что изменяется, не изменялось бы.

Анаксимен признавал воздух не только как материальную первооснову всего сущего, но и как живительную силу, дающую всему жизнь. Он еще не освободился от мифологических представлений о душе как о некотором начале, которое пронизывает все живое. Поэтому он утверждал, что душа воздушна по своей природе. Отождествление души и воздуха означало одушевление всего мира. А потому уместна параллель, которую проводил Анаксимен между человеком и природой в целом. «Как душа наша, – говорит он, – сущая воздухом, скрепляет нас воедино, так дыхание и воздух объемлют весь космос» («воздух» и «дыхание» [здесь] употребляются синонимически/^[23].