Античная философия. Краткий курс - Елена Пронина

Это уподобление следует применять ко всему: область, охватываемая зрением, подобна тюремному жилищу, а свет от огня уподобляется в ней мощи Солнца. Восхождение и созерцание вещей, находящихся в вышине, – это подъем души в область умопостигаемого...»^[127]

Так, аллегорически, обосновывал Платон свое учение об идеях. Узники пещеры вынуждены постоянно иметь дело не с сущим как таковым, а только с его тенью. Пещера ограничивает видимость человека, его мыслительной деятельности. Тени вещей видимы, голоса людей вне пещеры слышимы органами чувств. Вещи и люди вне пещеры представляются узнику, покинувшему пещеру, причиной теней. Однако освободившийся узник, все ближе подходя к источнику света, осознает, что истинной причиной и теней в пещере, и самих вещей, проносимых мимо пещеры, является солнечный свет. Именно он, освещая предметы, позволяет им отбрасывать тени. Чем ближе к Солнцу, тем в большей степени предметы и их тени предстают в их истинном бытии. Солнце извлекает из мрака все сущее и показывает его таким, каково оно есть на самом деле. Это-то истинное бытие сущего Платон и называл идеями. А под Солнцем он понимал то, что превосходит бытие. Это Благо. Благо есть то, что дает бытие. Все идеи причастны Благу, и все сущее стремится к нему.

Чтобы познать, каково же истинное бытие сущего, понять суть вещей, необходимо выйти из пещеры, то есть за узкие рамки чувственного восприятия мира, и перейти к умопостижению идеального мира.

Переосмыслив предшествовавшую ему натурфилософскую традицию определять окружающий мир как вещественный, то есть материальный, Платон осознал, что наряду с этим миром должен существовать сверхма-термальный мир – внепространственный и вневременной мир идей. Для него, который принял парменидово представление о бытии, мир множественных и изменчивых вещей, данный нам в ощущениях, не мог быть истинным. Великий ученик Сократа вслед за своим учителем разум поставил выше чувств и признал, что действительным существованием обладает только умопостигаемый мир, мир вечных и неизменных идей.

Признав подлинное существование мира идей, Платон попытался объяснить единство самого этого мира. Но в отличие от элеатов он трактовал Единое не как бытие, что явствует из мифа о пещере, а как высшее Благо. Само по себе Благо не есть бытие, оно – условие возможности и принцип организации мира идей, критерий подлинности бытия сущего. Все идеи выстраиваются в иерархию по степени причастности к высшему благу. Основание этой иерархии составляют идеи предметов и отношений, затем идут идеи отдельных разрядов существ – животных и человека. Следующую ступень иерархии образуют идеи физических процессов и явлений. К ним относятся идеи огня, движения, цвета и т. п. Идеи высшего порядка, которые ближе всего подходят к идее Блага, – это идеи истины, прекрасного и справедливого.

Пытаясь объяснить, как соотносятся между собой единый неизменный мир идей как прообраз мира вещей и сам многообразный мир вещей как тень мира идей, Платон ввел понятие небытия. Он наделил статусом небытия материю^[128] потому, что она является пассивной, бесформенной, бескачественной и в силу этого, но вопреки представлениям натурфилософов, недоступной чувственному познанию.

По сути, небытие трактовалось Платоном как инобытие. Кроме того, небытие символизировало также злое начало. Поэтому идея каждый раз, воплощаясь в материи и формируя отдельную вещь, подвергается осквернению.

Мир множественных вещей Платон объявил несовершенным, поскольку тот возникает из соприкосновения идей с несовершенной материей и существует во времени. Это мир вечного становления, который располагается между подлинным бытием мира идей и небытием. Таким образом, Платон противопоставлял мир идей не чувственно данному миру, а небытию. Мир вещей отделяет реальное бытие от небытия и свидетельствует о присутствии мира идей, будучи его бледным подобием.

Онтологическое учение Платона можно считать дуализмом^[129], поскольку оно утверждает существование двух несводимых друг к другу начал в мире – идеального и материального.