Марш жизни. Как спасали долгиновских евреев - Инна Герасимова

а) соучастие в геноциде, как к форме участия в массовых убийствах, так и в форме доносительства и выдачи евреев, скрывающихся от нацистов; б) неучастие в геноциде, но одобрение его; в) осуждение тотального геноцида, но одобрение уничтожения некоторых евреев, а также всех остальных мер против евреев (например, экспроприация) и даже участие в этих мерах; г) безразличие к судьбе евреев вне зависимости от того, какими мотивами оно диктовалось, бездействие по отношению к жертвам; д) готовность помочь, например, дать пищу или хороший совет, но не спасать; е) готовность спасти, даже с риском для жизни^[19].

Весь спектр такого отношения к евреям нееврейского населения присутствовал и в Белоруссии. Однако в западной ее части ситуация для евреев была особенно тяжела.

Во многих западных белорусских городах и деревнях еще до прихода немцев местное население стало грабить еврейские дома, избивать евреев. Это подтверждается воспоминаниями выживших евреев из д. Илья Вилейского района, д. Молчадь Барановичского района и из других мест. Новая власть объявила евреев вне закона и разрешила местному населению использовать по отношению к ним любые средства – от унижения и дискриминации до убийства.

Важной составляющей антисемитских настроений местного населения являлись экономические мотивы, попросту – элементарная жадность. Захватывая имущество евреев, их дома и квартиры, местные жители были заинтересованы в том, чтобы владельцы этого имущества исчезли, умерли.

За каждого пойманного и переданного в полицию еврея полагалось денежное или другое материальное вознаграждение. Донос на еврея или его убийство становилось средством легкого обогащения, улучшения материального положения. Это были небольшие денежные суммы, но в сочетании с получаемыми продуктами и тем, что отнималось у евреев, материальный доход от выдачи или убийства евреев был ощутимым. В ряде городов и деревень местные жители помогали полиции и немцам в поиске евреев, бежавших от акций уничтожения. Обычно в деревнях, вблизи которых появлялись евреи, старосты организовывали на них облавы. Евреев выслеживали, и тех, кого удавалось поймать, передавали немцам, а иногда и убивали сами местные жители. Активнее других в этом участвовали местные полицейские и лесники, которые лучше других знали леса и места в них, где могли прятаться евреи.

На примере случая, произошедшего в Плещеницком районе Минской области (и что особенно важно – подтвержденного архивными документами), есть возможность представить типичную ситуацию, в которую попадали евреи-беглецы. Расследование велось в мае 1944 года А. Бардишевым, начальником особого отдела воинской части, только что освободившей Плещеницкий район.

Местные крестьяне рассказали, что в декабре 1941 года лесник И. Бабетский, зная, где в лесу скрывалась от немцев семья евреев из д. Хотаевичи (шесть человек, четверо взрослых и двое детей), привел туда начальника Плещеницкой полиции и других полицейских, которые забрали беглецов в Плещеницы и там расстреляли. Крестьяне знали, что лесник получил за это 1200 рублей, и слышали от местных полицейских, что он и от евреев получил золото, которое те отдали леснику в надежде, что он их спасет.

На вопрос следователя: “Откуда известно, что золото было еврейским?” свидетель рассказал, что однажды в декабре он был на базаре и встретил там Бабетского, который