Марш жизни. Как спасали долгиновских евреев - Инна Герасимова

После окончания войны я беседовал с бывшим комиссаром нашей бригады т. Тимчуком И. М., в то время он был зам. председателя Госплана БССР, Герой Советского Союза. Он мне ответил, что все документы погибли вместе с командующим зоной т. Воронянским, который вместе с 11 комбригами вылетел по вызову в Москву, и что сейчас положение изменилось и он не может меня представить к такому званию.

Тогда я разыскал бывшего начальника кадров штаба партизанского движения т. Романова и сообщил ему о разговоре с т. Тимчуком. Тов. Романов подтвердил мне, что действительно 11 комбригов во главе с командующим партизанской зоной т. Воронянским погибли. Самолет упал на нейтральной зоне, и все сгорело. Он сам был на месте падения самолета и ничего не обнаружил. Он был также удивлен тем, что т. Тимчук И. М., как бывший член военного совета, зная о моем представлении и зная, что документы сгорели, не захотел меня вновь представить^[228].

Однако вернемся в 1945-й, к очередному письму Киселева.

Письмо Николая Киселева бывшему начальнику военного отдела БШПД полковнику Прохорову от 25 августа 1945 года

Здравствуйте, товарищ полковник!

Очень сожалею, что не смог Вас застать на работе, Вы выезжали в правительство. На квартире говорить с Вами о таком серьезном деле не решался, зная, что место всем таким делам – учреждение. Поэтому решил Вам написать и просить Вас дать указание военному отделу Молодечненского обкома КП(б)Б или т. Климову, чтобы они быстрее рассмотрели и утвердили отчет и списки подпольной организации Ильянского района м. Илья, созданной мной в ноябре 1941 г. (о чем я имел честь беседовать с Вами на квартире во время Вашего обеденного перерыва).

Один экземпляр этого отчета Вы можете затребовать себе, и Вы там увидите, какая колоссальная работа была проделана организацией в такое трудное время. С организацией Ильянского подпольного РК КП(б)Б последний взял на себя руководство этой организацией, и бывший секретарь подпольного Ильянского РК КП(б)Б и комиссар бригады им. Фрунзе т. Мироненко И. И. подписал списки и листы на членов и актив организации. Многие из членов и актива уже награждены, но отчет, который был отправлен организацией год тому назад, не нашел юридической силы, то есть РК КП(б)Б во главе с т. Щелковским не знал, что было проделано, и не интересовался этим делом. Оказалось, что он пришел в бригаду Фрунзе уже в 44 г. Поэтому ясно, что он не в курсе дела, а знает все это дело т. Мироненко, который работает теперь нач. политотдела НКВД в г. Вилейке.

Я лично получил документ по БШПД, что я с ноября 1941 г. работал в подполье, но мне хочется, чтобы и люди, работающие со мной и помогающие мне в такое трудное время, были бы оценены и отмечены. Я надеюсь на Вашу помощь. По отряду меня знает Ваш сотрудник т. Соколов.

Я как коммунист провел большую работу по созданию подпольных партийно-комсомольских организаций в тылу врага, в частности создал подпольный Плещеницкий РК КП(б)Б и провел совещание коммунистов р-на, где был избран временный секретарь РК т. Смольник (ныне зав. военным отделом Плещеницкого РК КП(б)Б). Я хочу, чтобы был полный комплекс работы виден с ноября 1941 г. и надлежащим образом оформлен.

В то время было не до этого – нужны были работа и борьба, а результаты подсчитываются потом. А оказалось, что все то, что я проделал, кому-то приписана эта работа – ведь активно все не делалось, а теперь я требую справедливости и прошу Вашей помощи как коммунист от коммуниста.

Работу мою в отряде подтвердят Вам т. Соколов и Тимчук, а именно: 1) вырвал 55 человек из нем. лагерей Княгинино в августе 42 г., наших советских людей; 2) вооружил отряды; 3) связал “Мститель” с п/о, созданной мной подпольной орг., куда впоследствии пошел руководить т. Тимчук; 4) вывел отрядом через линию фронта 247 мирных граждан; 5) провел до 150 бесед и докладов среди населения (подтвердит Смольник) и т. д.

Убедительно прошу Вас, т. Прохоров, написать мне пару слов о Вашем решении по адресу: Московская область, г. Бабушкин, 3-я Медведковская линия, 24/7, Киселеву Н. Я.

С ком. приветом Н. Киселев^[229].

Здесь Киселев уже впрямую указывает на то, что многое, что он сделал в годы войны в Белоруссии на оккупированной территории, приписывается другим людям. Однако и это письмо осталось без ответа.