Русская земля. Между язычеством и христианством. От князя Игоря до сына его Святослава - Сергей Цветков

Однако дальнейшее развитие Подола было надолго задержано стихией. По словам летописца, в середине X в. Днепр подступал к самым «горам Киевским», из-за чего «на Подоле не сидели люди, но на горе», а к Боричеву взвозу можно было пристать на ладье, как это и сделали «древлянские» послы: «И послаша древляне лучший свои мужи… в лодии ко Олзе, и присташа под Боричев. Бе бо тогда вода текущий подле горы Киевския…» Разыскания археологов полностью подтвердили летописное сообщение. Оказалось, что Днепр часто затоплял Подол во время весеннего разлива. Особенно высокое стояние весенних паводков пришлось на 913–972 гг.^[416] Поэтому фундаменты жилищ на Подоле укрепляли крестообразно положенными балками и землей, а для стока воды на территории дворов и между ними рыли сточные канавы и протоки. Но эти предосторожности зачастую не спасали. Обнаруженные постройки X в. – дома, хозяйственные помещения, мастерские и заборы вокруг них – были занесены толстым слоем ила. Наводнения заставляли людей покидать жилища в страшной спешке, бросив домашнюю утварь, украшения, монеты, сосуды и прочее имущество. По-видимому, изображая Подол необжитым местом, Нестор опирался на достоверные воспоминания современных ему «кыян» о сложной гидрологической ситуации возле Киева в середине X в.

К сожалению, археологические исследования не дают цельного представления об архитектуре раннего Киева. Тем не менее ясно, что городской облик «матери городов русских» формировался в традициях славянских городских поселений^[417]. Преемственность традиций оборонительного зодчества восточных славян хорошо прослеживается на примере срубов-опор, летописного «столпия», которым в XI в. в Киеве были ограждены посад и Печерский монастырь. Этот вид укреплений известен в Киеве с IX в., то есть почти с того самого времени, когда в Среднем Поднепровье появились славяне.

Вторым по значению городом Русской земли был Чернигов. Вследствие более плотной заселенности плодородных долин Нижней Десны сравнительно с берегами Днепра в районе Киева, Чернигов даже превосходил «матерь русских городов» размерами и, вероятно, численностью населения^[418]. В остальных отношениях оба города развивались синхронно и по схожей схеме. К началу IX в. на месте будущего Чернигова образовалось характерное гнездо из нескольких родовых городищ. Со второй половины столетия эти поселения начали расширяться; неподалеку от них возникли новые, как, например, в Гульбище. По прошествии еще нескольких десятилетий одно городище, стоявшее при впадении в Десну реки Стрижня, превратилось в укрепленный детинец, другие составили посад – Окольный град, чья площадь превышала площадь детинца почти вдвое. Тогда же вокруг города появились многочисленные могильники. Выход черниговских купцов на международные рынки датируется саманидским дирхемом 895/896 г. и двумя монетами Льва VI. Примерно в это же время или немного раньше Чернигов прочно вошел в политическую систему Русской земли, и в стенах его детинца разместился гарнизон из русских дружинников.

Третьим крупным русским городом в договоре 944 г. значится Переяславль. Занесенное в летопись народное предание приписывает его основание князю Владимиру. Однако в городской черте есть культурные отложения более раннего времени^[419]. По-видимому, во второй четверти X в. Переяславль был родовым городищем южной группировки славян Среднего Поднепровья.