Кровавый век - Мирослав Попович

В эсеровской партии Грушевский был свадебным генералом и партийной работой не занимался. Иногда, председательствуя на заседаниях Центральной Рады, Грушевский вычитывал корректуру своих очередных произведений: та история, о которой он писал, была не менее интересной ему, чем та, которая проходила в зале и на улицах.

Авторитетный и популярный ученый, М. С. Грушевский воплощал объединительные тенденции в украинском национальном движении, не присоединяясь ни к одной из конкретных политических группировок, и в то же время по личным свойствам не очень подходил к роли общего примирителя, которую в свое время так успешно играл доброжелательный неформальный лидер Киевского общества композитор Н. В. Лысенко. Лысенко, между прочим, и организовал Украинский клуб в том доме по улице Владимирской, 42, где через девять лет сформировали продолжение его истории – Центральную Раду, которой суждено было провозгласить независимость Украины.

С. Ефремов, в отличие от Грушевского, держался в тени и тоже был лидером скорее неформальным. В эти годы на первом плане всегда был его ближайший товарищ и воспитанник Андрей Никовский. Ефремов – юрист по образованию, но занимался украинской литературой. Вкусы Ефремова были консервативны, он был решительным врагом всякого «модернизма», включая даже неоромантизм Леси Украинки, и пылким сторонником воспитательной, идеологически настроенной национальной народной литературы. Авторитет Ефремова был не столько научный, сколько личностный: он имел заслуженную репутацию человека прямого и честного, может, упрямого, но последовательного в своих убеждениях.

Ефремов в свое время был выдвиженцем Бориса Гринченко, который по приезде в Киев из Чернигова решительно выступил с позиций, который Драгоманов охарактеризовал как националистические. И Кониский, и Гринченко пытались противопоставить новое поколение старикам, но не нашли достаточной поддержки. Наследница ТУП в апреле была названа Партией украинских социалистов-федералистов (ПУСФ); в ее программных заявлениях ощущалась принадлежность к традиции Драгоманова. В действительности социализм Ефремова ограничивался народническими традициями, а федералистами называли себя тогда все. Партию Ефремова – Никовского можно отнести к правому центру национального движения, к тому типу, который называют национал-демократией.

С. А. Ефремов

Грушевский, работая во Львове, поначалу формально принадлежал к галицийской национал-демократии, но на деле пытался быть выше вражды бывших «народников» с радикалами Франко и Павлыка. Национал-демократы Галичины, тесно связанные с греко-католическим клиром, можно охарактеризовать как консервативных либералов или либеральных консерваторов. Разрыв галицийских кругов с Грушевским в 1913 г., замена его в Научном обществе имени Шевченко (НОШ) Степаном Томашевским стали следствием решения руководства галицийских политических партий на совещании в декабре 1912 г. поддержать австро-немецкий блок в ожидаемой войне с Россией. Грушевский понимал, что для Надднепрянской Украины такая позиция была бы неприемлемой.

Почти все восточно-украинские политические группировки ориентировались на Антанту. Никто не отрицал основных положений программной статьи С. Петлюры «Война и украинцы» в редактируемом им и А. Саликовским московском журнале «Украинская жизнь», в которой, между прочим, говорилось: «Если в наиболее критические дни испытаний народы России выполняют свой долг перед нею, то сознание общества и его руководящих кругов должно быть пронизано мыслью о предоставлении этим народам соответствующих прав».^[205] Умеренные украинские национальные деятели рассчитывали на признание своих усилий правительством России. Альтернативную позицию заняв Главный Украинский Совет, созданный во Львове галицийскими национал-демократами, радикалами и социал-демократами: «Победа австро-венгерской монархии будет нашей победою. И чем большим будет поражение России, тем быстрее пробьет час освобождения Украины».^[206] Однако имелась в виду не Галичина. Рассчитывая на выход Надднепрянской Украины из побежденной России, галицийские патриоты ни одной договоренности с австрийским правительством относительно судьбы Галичины не имели.

И националисты Михновского (Грушевский в «Воспоминаниях» в 1926 г. называет их «фашистами»), и украинские социал-демократы были политическим следствием радикализации национального движения перед Первой русской революцией и последующего его раскола на «отцов» и «детей».

Группировка Михновского была право-радикальной, а экстремизм отдельных формулировок стал тогда же предметом насмешек (особенно цитировались его «Десять заповедей»: «Все люди – твои братья. Но москали, ляхи, мадьяри и жиды – это враги нашего народа, так как они господствуют над нами и эксплуатируют нас. Украина для украинцев, потому выгоняй из нее всех врагов-пришлых»^[207]).

В 1900 г. группа молодежи, среди которых были и сыновья известных общественных деятелей (Дмитрий Антонович, Михаил Русов), и новые люди, учредила «Революционную украинскую партию» (РУП); по просьбе ее лидеров программную брошюру партии написал Михаил Михновский. В этой ныне широко известной книжке он и провозгласил лозунг самостоятельности Украины. Однако РУП после определенных колебаний не приняла радикального национализма Михновского. Эволюция политических настроений большинства РУПовцев закончилась тем, что в 1905 г. они образовали Украинскую социал-демократическую рабочую партию (УСДРП). Партия взяла за основу Эрфуртскую программу немецких социал-демократов, а в национальном вопросе отстаивала лозунг автономии Украины в составе федеральной России. Михновский образовал небольшую партию – УНП («Украинскую народную партию»).

Н. Е. Шаповал

В РУП входил поначалу и литературный деятель Никита Шаповал, который в 1909 г. учредил журнал украинского модерна «Украинская хата», выходивший до самой войны. Статьи галичанина Николая Евшана (Федюшко) пропагандировали в журнале волюнтаристскую философию в духе Ницше, причем Евшан освещал основные сюжеты, позже достаточно вторично развитые Дмитрием Донцовым (в те годы социал-демократом). Романтически обожаемый Народ начали критиковать и даже бранить с позиций национального идеала и сильной личности, субъективистского стремления к элитарности. После революции Шаповал вошел в руководящие круги новой, образованной в апреле 1917 г. партии – украинских эсеров.