Прохоровка. Неизвестное сражение Великой войны - Валерий Замулин

К полуночи 11 июля ожесточение боя спало. Оберфюрер Т. Виш отвел часть танкового полка за противотанковый ров юго-западнее выс. 252.2. По воспоминаниям немцев, участников сражения, примерно в 150 метрах от восточных окраин свх. «Октябрьский» стали боевые машины авангардной 7-й танковой роты под командованием хауптштурмфюрера (капитана) Тлемана. Всего же, как писал в своей книге о боевом пути мд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» ее бывший начальник штаба Р. Леман, на высоте 252.2 осталось примерно 33 танка. В районе высоты и в совхозе интенсивно закреплялся 2-й батальон 2-го гренадерского полка и противотанковая артиллерия, а за железной дорогой – 1-й батальон с дивизионом штурмовых орудий. На левом фланге дивизии, перед селами Прелестное, Михайловка, Андреевка, окапывались разведотряд и истребительно-противотанковый дивизион. Этим подразделениям 2 тк СС и предстояло первыми вступить в бой с бригадами передового эшелонов 29 и 18 тк армии генерала П.А. Ротмистрова.

Где же был остановлен враг вечером 11 июля? Это непростой и важный вопрос. Ответ на него дает возможность уточнить рубеж, с которого 12 июля 5 гв. ТА перешла в атаку, что позволяет, в свою очередь, судить о территориальных результатах контрудара в полосе армии.

Но у кирпичного завода бой не ослабевал. Здесь заняла огневую позицию 5-я батарея комсомольца гв. лейтенанта В.Я. Коробко. Расчет первого орудия, у которого находился Коробко, подбил средний танк врага. Стальная громадина, вздрогнув, остановилась. Из открывшихся люков выпрыгнули танкисты в черной форме с черепом и скрещенными костями на петлицах. Они пытались скрыться в лощине, но артиллеристы уничтожили их из карабинов. Пулеметная очередь из другого танка вывела расчет из строя. Был ранен и командир батареи. Но мужественный офицер сам встал за панораму и вместе с уцелевшим номером расчета продолжал вести бой, артиллеристы, воодушевленные примером своего командира, подбили еще два вражеских танка и автомашину. Уничтожив три танка и автомашину, батарея гв. лейтенанта Коробко не пропустила врага и у кирпичного завода.

С наступлением темноты противник отвел танки в район совхоза «Октябрьский», оставив на сев. – вост. скатах высоты сев. совхоза мотопехоту и противотанковую артиллерию»^[237].

Из приведенного отрывка следует, что 1-я батарея гв. лейтенанта Н.Н. Троицкого и 2-я батарея гв. ст. лейтенанта П.С. Грузинского из 1-го дивизиона вели бои с танками противника перед кирпичным заводом (артель «Большевик»), а батарея лейтенанта В.Я. Коробко из 2-го дивизиона – у кирпичного завода. На схеме, приведенной в книге, позиции обоих дивизионов обозначены вообще-то за кирпичным заводом. Эта артель располагалась в нескольких сотнях метров от западных окраин станции Прохоровка. Если принять эту схему как соответствующую истинным событиям, то получается, что эсэсовцы 11 июля практически вошли в Прохоровку. Причем авторы версии ссылаются на документы, хранящиеся в ЦАМО РФ. Однако, если опираться на документы, доступные сегодня для исследователей, то события развивались иначе. Несмотря на все усилия, враг так и не вошел в Прохоровку. В оперативной сводке № 1 к 20.00 11 июля 1943 г. начальник штаба 33 гв ск, в котором, кстати, служил один из авторов упомянутой книги – П.Г. Скачко, гв. полковник Стражевский сообщал:

«…2. Наступление пехоты и танков противника приостановлено на фронте: южная сторона оврага, что восточнее Петровки, западная окраина Прохоровки».

Этот рубеж проходит примерно в 2 км от кирпичного завода. В этом районе батарей 1-го дивизиона не было в течение всего дня. Их позиции были оборудованы с другой стороны железной дороги и прикрывали юго-западные и южные окраины Прохоровки. Вот отрывок из воспоминаний командира 1-го артдивизиона 7-го гв. артполка К.В. Казакова:

«В начале июля 1943 г. я командовал 1-м дивизионом 7-го гв. воздушно-десантного артполка и имел звание «гвардии капитан». Полк входил в состав 9-й воздушно-десантной дивизии, которая в то время располагалась в районе Старого Оскола.

В составе дивизиона было три батареи: 1-я (пушечная, 76-мм пушки «ЗИС-3») под командованием гв. лейтенанта Николая Николаевича Троицкого, 2-я (пушечная, 76-мм пушки «ЗИС-3»), которой командовал гв. ст. лейтенант Павел Семенович Грузинский, и 3-я (гаубичная, 122-мм гаубицы) под командованием Василия Дмитриевича Трошкина. Дивизион был полностью укомплектован личным составом и орудиями. В качестве тягачей использовались автомашины «Студебекер»…

В ночь на 11 июля 1943 г. полк получил приказ совершить марш (около 120 км) и к 4.00 сосредоточиться в районе Прохоровки. Дивизион прибыл на место примерно в 3 часа 30 минут. Мне была поставлена задача занять позицию на юго-зап. окраине Прохоровки (слева от железной дороги) и к 7.00 быть готовым к открытию огня прямой наводкой.

После рекогносцировки местности мною было принято решение: 1-ю батарею расположить на зап. окраине Прохоровки (фронтом на запад), 2-ю – уступом вперед и вправо (вдоль линии железной дороги), вост. высоты 252.2, а 3-ю – уступом вперед и влево; задача – прикрыть фланговым огнем Прохоровку от прорыва немецких танков, а также обеспечить огневую поддержку 2-му батальону 26 гв. вдсп, расположенного слева от железной дороги, и 28-му гв. вдсп, расположенному на левом фланге дивизии.

После получения задачи личный состав приступил к оборудованию огневых позиций, наблюдательных пунктов, восстановлению связи. На огневых позициях батарей были расчищены площадки под орудия, вырыты ниши под боеприпасы и ровики для расчетов, произведена маскировка огневых позиций и средств тяги. Взводом управления дивизиона был оборудован командный пункт (КП) дивизиона, телефонная связь с командирами батарей, находящихся на огневых позициях, боеприпасы были полностью выложены на огневые позиции, а автомашины – в укрытиях, на расстоянии 250–400 м от огневых позиций батарей.

К 7 часам утра дивизион был готов к бою. Примерно в 10 часов из лощины юго-зап. высоты 252.2 появилось около 20 немецких танков. Потеснив стрелковые подразделения и продолжая движение к Прохоровке, танки вышли на рубеж 700–800 м от 1-й батареи. Впереди двигалось самоходное орудие. Оценив обстановку, я приказал командиру 1-й батареи гв. лейтенанту Н.Н. Троицкому открыть огонь одним орудием по самоходке. Первый выстрел – прямое попадание! Однако бронебойный снаряд, попав в лобовую часть брони, срикошетил, не причинив самоходке никакого вреда. САУ остановилась и ответным выстрелом вывела стрелявшее орудие из строя (был пробит щит и разбита панорама).

Вот тут-то и сработало принятое мною тактическое решение расположить батарею «углом назад». Дал команду гв. ст. лейтенанту П.С. Грузинскому открыть огонь одним орудием по самоходке, которая стояла еще на месте и находилась от батарей на расстоянии 450–500 м. Первым выстрелом борт САУ был пробит, а от второго она запылала, к большому сожалению, проявивший большое мужество и отвагу в этом бою гв. старший лейтенант Павел Семенович Грузинский, находясь в боевых порядках пехоты, 14 или 15 июля был сражен вражеской пулей. Воодушевленные успехом, 1-я и 2-я (в этом бою 1-я батарея участия не принимала) батареи открыли огонь по танкам противника бронебойными снарядами и с установкой на картечь по пехоте. Потеряв еще один «Тигр», семь средних танков и до двух рот пехоты, немцы вынуждены были отойти.