Абвер – «щит и меч» III Рейха - Герд Бухгайт

Джордж Эрл уже после войны в одном интервью откровенно заявил, что, если бы предложение фон Папена было принято, война, по-видимому, закончилась бы уже в 1943 г. «По всей вероятности, это спасло бы бесчисленное количество жизней и, что важнее всего, одна опасная идеология не была бы заменена такой же другой. Советские орды были бы остановлены у польской границы. И вся карта Европы выглядела бы не так, если бы территориальная целостность основных стран была бы сохранена на базе нормальных (западных) экономических, как и традиционных исторических условий»[286].

Хотя персона Канариса не была упомянута в этой интимной беседе, однако будущий историк, а тогда начальник ВО абвера в Стамбуле полковник Леверкюн, которого фон Папен тоже пригласил на беседу, вызвал подозрения у гестапо. Да и в целом в РСХА усиливалось недоверие к абверу тем более, что некоторые события и признаки свидетельствовали о том, что, несмотря на уход Остера в отставку, в Абвере все еще велась скрытая борьба против СД и гестапо. В январе 1944 г. был арестован по доносу бывший генеральный консул в Нью-Йорке Отто-Карл Кип из круга людей, группировавшихся вокруг вдовы бывшего германского посла в США Зольфа. Одновременно гестапо получило сигнал, что члены «кружка» фрау Зольф были проинформированы о прослушивании их телефонных разговоров. Этими информаторами, как стало известно, были государственный военный советник граф Гельмут фон Мольтке, сотрудник управления «Абвер/Аусланд», и капитан Гере из отдела абвер-II. Но и тут ответственные лица в РСХА не начали фронтальную атаку на Канариса и абвер. Лишь несколько недель спустя, в феврале 1944 г., произошел некий вовсе не примечательный случай, но именно он и дал повод к решительной атаке.

Упомянутый выше Леверкюн добился, чтобы к его ВО в Стамбуле прикомандировали сына его друга и коллеги Вермерена, который тогда был солдатом. Через некоторое время выяснилось, что молодой Вермерен вращается в обществе англичан. Но прежде чем Леверкюн попытался отправить его в Германию, Вермерен исчез вместе со своей гостившей в Стамбуле женой, родственницей фон Папена графиней фон Плеттенберг. Они улетели на английском самолете в Каир[287]. Там эта пара объявила, что по соображениям религиозного характера она отказывается от службы гитлеровскому режиму. Примерно в то же время секретарша уполномоченного СД в Анкаре Мойзиша некая Ниле Капп перебежала к американцам.

Разумеется, это был тот самый случай, который доставил РСХА наибольшие неприятности, поскольку речь шла о сотруднице СД. Гиммлер нарочно раздул дело Вермерена и использовал его для расправы с начальником ненавистного ему абвера. При этом следует заметить, что подобные происшествия, свойственные любой войне, а тем более носящей откровенно идеологический характер, просто неизбежны. Не было никакой причины поднимать большой шум. Но Гитлер в припадке необычного бешенства набросился вначале на Леверкюна как начальника сбежавшего солдата, а затем и на адмирала Канариса. Доктор Геббельс придал этому случаю значение, «решающее исход войны», а Шелленберг, чуя поживу, назвал Вермерена «важным сотрудником германской тайной военной службы». Короче говоря, РСХА получило возможность добиться реализации своего давнего плана — разгрома абвера. Гиммлер направился к Гитлеру и поведал ему, что «профессиональные и кадровые просчеты в управлении «Абвер/Аусланд» стали при Канарисе совершенно нетерпимыми». Вслед за этим фельдмаршал Кейтель издал от имени фюрера приказ, по которому адмирал Канарис немедленно освобождался от своей должности, а его преемником назначался полковник Хансен. По указанию Гитлера адмирал был подвергнут домашнему аресту в крепости Лауэнштайн. Так была сломлена последняя преграда на пути к полному уничтожению абвера. Теперь РСХА могло свободно взять на себя выполнение его задач.

Еще весной 1944 г. Гитлер поручил начальнику ОКВ и рейхсфюреру СС принять меры для перевода абвера в тайную службу РСХА, чтобы создать наконец единую разведывательную систему. Приказ был оформлен официально несколько позже специальным указом. Его подготовил Кальтенбруннер, а визировали Кейтель и Йодль. Если верить материалам СД, он звучал примерно так: «1. Приказываю создать единую германскую разведывательную службу. 2. Руководство тайной службой поручаю рейхсфюреру СС. Он вместе с начальником ОКБ должен договориться о том, на каких условиях военная разведка передается в тайную разведывательную службу». Председателем на переговорах ОКВ и РСХА Кейтель назначил начальника центрального управления вермахта генерал-лейтенанта Винтера.

Абвер-I и абвер-II были сведены вместе в отдел МИЛ и включены в состав VI управления РСХА. Этот отдел МИЛ со всеми его группами и референтурами не зависел от соответствующей политической структуры VI управления. Лишь при самом Шелленберге существовала координирующая группа. Начальником МИЛ стал полковник Хансен. Разведцентры абвера внутри страны были реорганизованы и сведены в группы I и II, но сохранили прежние районы и сферы деятельности. Они стали называться «командными районами сбора донесений». Разведцентры в оккупированных областях свертывались ввиду предстоящей эвакуации. Их районами теперь оказывались фронтовые районы. Но фронтовым разведкомандам удалось сохранить за собой решение задач войсковой контрразведки (бывшая функция абвера-III) лишь после долгих и трудных переговоров с вермахтом. В конечном счете ФРК были выведены из подчинения РСХА и переданы группам армий. Начальником отдела фронтовой разведки и войсковой контрразведки в ОКХ стал полковник Бунтрок, а в ОКВ — полковник Зюскинд.

За остатки органов абвера-III и особенно абвера-III F (контршпионаж) спорили два соперника в РСХА — начальники IV и VI управлений, т. е. Мюллер и Шелленберг. Последний обосновывал свои претензии тем, что абвер-III F занимается внешней контрразведкой. Мюллер же ссылался на то, что у него уже есть свой аналог — группа IV-E (контршпионаж и исполнение приговора), но рассчитывал главным образом на передачу ему внешних опорных пунктов абвера-III F и его значительных валютных средств. В итоге Мюллер получил все группы абвера-III F, но от III F ему достались только тыловые органы внутренней слежки и ближней тайной связи. Шелленберг же забрал себе всю дальнюю связь (кроме фронтовых районов).

Жестокая борьба разгорелась и за бывшую группу «Аусланд» («Заграница») в ОКВ. В результате искусных переговоров ее шефа вице-адмирала Бюркнера ее удалось отстоять и передать штабу оперативного руководства войной. Та же судьба постигла и дивизию особого назначения «Бранденбург», которую с весны 1943 г. стали использовать на фронте как рядовое соединение.

Официальная передача абвера в РСХА состоялась в начале мая 1944 г. на специальном заседании военной верхушки в одном дворце близ Зальцбурга. Заседанием руководил лично Гиммлер. Наряду с фельдмаршалом Кейтелем присутствовали почти все высшие офицеры СС. Гиммлер выступил с речью, в которой подчеркнул «выдающиеся заслуги военной разведки»[288].