Абвер – «щит и меч» III Рейха - Герд Бухгайт

Вряд ли мы найдем какие-либо волнующие критические моменты в рутинной работе абвера до начала Второй мировой войны, хотя в период с 1935 по 1939 г. в сфере внешней политики происходили друг за другом такие события, которые имели огромное влияние на развитие межгосударственных отношений в Европе. Разумеется, абвер не оказывал на эти события никакого влияния и тем более не определял их. В то же время они отражались на характере и методах проводимых им специальных операций и на его особых связях.

Конференция по разоружению Лиги Наций в октябре 1933 г. и последовавший за ней выход Германии из Лиги Наций, провозглашение Гитлером равноправия Германии и превращение 100 тысячного рейхсвера с коротким сроком службы в регулярную армию численностью до 300 000 человек, о чем было сообщено 18 декабря 1933 г., вызвали волну активизации деятельности враждебных разведок. Лондон и Париж навострили уши. Интеллидженс Сервис и Второе бюро бросились использовать все имеющиеся средства, чтобы выяснить, что же происходит в Германии Адольфа Гитлера.

Германский абвер никогда не принимал всерьез постоянно возникавшие слухи, будто Франция и «Малая Антанта» имели намерение предпринять вооруженное вмешательство. У него было достаточно сведений о примирительном отношении британского генштаба к происходящему в рейхе. Там понимали, что конфликт между Англией и Германией фактически означал бы победу Москвы. Поэтому английское правительство дало понять французам и чехам, что не рассматривает превентивные действия против Германии как свое союзническое обязательство и не станет в них участвовать. В феврале 1935 г. германский военный атташе в Лондоне генерал-майор фон Швеппенбург доложил начальнику отдела «Иностранные армии» генштаба полковнику фон Штюльпнагелю, что «теперь все уверены в том, что если Европа хочет мира и спокойствия, то для этого нужно дать добрый шанс Германии»[87].

Бесспорно, у Гитлера была своя генеральная линия, которой он следовал с железной последовательностью. Она состояла в разрыве Версальского договора и расширении территории германского рейха. А вот чего у него никогда не было, так это какой-либо концепции нормального решения этих проблем, как и соответствующей политики создания союзов. Когда в октябре 1935 г. началась агрессия Италии против Абиссинии, он официально выразил Муссолини свою солидарность. Шеф абвера предупредил тогда Гитлера, что нельзя слишком переоценивать силы итальянцев и их союзническую верность и что в то же время не стоит недооценивать англичан. К всеобщему удивлению, англичане не решились вмешиваться в абиссинский конфликт. Объявленные Лигой Наций санкции оказались неэффективными. Эта слабость западных демократий была должным образом учтена Гитлером.

Случилось то, чего и опасался Канарис. Гитлер обрел решимость осуществить собственные планы. Уже 7 марта 1936 г. он оккупировал демилитаризованную Рейнскую область. Согласно положениям Локарнских договоров это вторжение должно было расцениваться как провокационное нападение: Германия фактически разорвала подписанный ею международный договор без всякого предупреждения. Шансы на войну и мир, казалось, сравнялись.

Военная разведка тем не менее была готова к оккупации демилитаризованной зоны. Как и всякая тайная разведслужба, абвер своевременно провел необходимые мероприятия, чтобы исключить перебои в передаче разведдонесений в период усиления напряженности и мобилизации. Для этого уже имелись хорошо обученные связники и агенты. С каждым из них были детально обговорены основные задачи и пароли (сигналы), при приеме или получении которых они должны были немедленно направиться в указанные места и обследовать намеченные объекты. Донесения о замеченных военных приготовлениях или событиях передавались по заранее проложенным путям доставки и по преимуществу в зашифрованном виде.

В дни, предшествовавшие оккупации Рейнской области, несколько офицеров абвера в гражданском платье были направлены в Ахен, Трир и Саарбрюккен с задачей привлечь усиленные подразделения пограничной службы, сосредоточенные на западной границе рейха для учений, к решению задач разведки. Эти наблюдения, дополненные усиленной проверкой лиц, въезжающих в рейх из Франции, позволили уже в первые дни оккупации прийти к выводу, что Франция не предпримет никаких военных контрмер. Отделение абвера при штабе XI армейского корпуса в Касселе получило из Трира много донесений, подтверждавших бездействие французов. Короче говоря, Лондон и Париж удовлетворились одними бумажными протестами.

Канарис считал оккупацию Рейнской области ошибочным шагом, так как он был убежден, что те немногочисленные условия Версальского договора, которые не допускали равноправного статуса Германии, вполне могли быть устранены в ближайшее время путем переговоров. Его беспокоило то, что Гитлер с каждым новым успехом своей внешней политики, основанной на силе, будет настраиваться на все новые нарушения договоров. А из поступавших к нему со всего мира донесений было видно, сколь быстро и сильно вновь растет ненависть к немцам в странах, переживших Первую мировую войну, и как была воспринята за рубежом оккупация Рейнской области. Советы едва ли не первыми начали укреплять свою военную промышленность и создавать резервную армию. Чехословакия увеличила количество дивизий и укрепляла их кадровый состав. Польша предприняла частичное перевооружение сухопутных войск. Франция увеличила ассигнования на «линию Мажино», но проигнорировала свои танки и авиацию. И только в Англии все еще тянули время, бездумно надеясь на благоприятное развитие ситуации. Лишь весной 1938 г., после отставки умеренного руководства вермахта, англичане начали усиливать свою авиацию, а в апреле 1939 г. ввели всеобщую воинскую повинность. Как и следовало ожидать, в годы после оккупации Рейнской области значительно активизировалась деятельность иностранных разведок.

Год 1936 й был весьма оживленным в политическом плане, причем не только в том, что касалось Германии. В Испании к власти пришло правительство Народного фронта. Но уже вскоре традиционные группы левых радикалов, анархистов и синдикалистов начали с очевидностью уступать место коммунистической партии, направляемой из Москвы и ею же финансируемой. Если бы это развитие пошло дальше, то возникла бы угроза становления на юго-западе Европы зависимого от Кремля нового коммунистического государства. Чтобы предотвратить эту угрозу, в июле 1936 г. в Марокко поднялся мятеж, который возглавил командующий войсками на Канарских островах генерал Франко. Поскольку испанский флот остался верным правительству и блокировал Гибралтарский пролив, Франко не мог переправить свои отборные части из Марокко на материк. И тогда он протянул свои щупальца в Берлин.