Великие исторические сенсации. 100 историй, которые потрясли мир - Елена Коровина

Его называли «первым гражданином земли Русской», «Великим книжником», «человеком, который научил Россию читать». В конце XIX – начале ХХ столетия не было в стране ни аристократического особняка, ни крестьянской избы, ни школы, ни института, где не говорили бы о нем с почтением. Потому что именно он, Иван Дмитриевич Сытин, первым в России стал печатать книги ценой лишь в 1 копейку и вопреки всем ученым мнениям сумел сделать невозможное – приохотить простых жителей российской глубинки к чтению. Только за 10 лет работы (1901–1910) он выпустил 212 миллионов книг, не считая газет и журналов, а за полвека – и посчитать невозможно! Это Сытин привел всех классиков, начиная с Пушкина, и всех современных ему писателей (и Лескова, и Толстого, и Чехова) в каждый российский дом. Он так рвался «нести идеи добра в массы», «работать для просвещения народа». Недаром все были уверены, что он – «богатырь, чей подвиг не забудет ни один человек просвещенной России».

Господа читатели, вы помните Сытина? Ну хоть кто-нибудь сегодня знает о том, какую цену пришлось заплатить книжнику за «плоды просвещения»? О нем не вспомнили ни разу за все время советской власти. А когда в конце ХХ века появились первые публикации, весь просвещенный люд ахнул, потому что факты оказались сенсационными. Только это была трагическая сенсация…

20 мая 1882 года Москва бурлила, открывая Всероссийскую промышленно-художественную выставку. В час дня с помпой прибыл император Александр III. Академик Боткин, проводивший «экскурсию», ухитрился и подвел-таки государя к стендам с книгами. Император обвел скучающим взглядом вызолоченные фолианты, зевнул и вдруг уставился на тоненькие книжечки без обложек. «Это дешевые книги для крестьянства!» – начал объяснять Боткин. Но император пожал плечами и зашагал прочь.

Иван Дмитриевич Сытин. Портрет из сборника «Полвека для книги»

Иван Сытин скрипнул зубами: конечно, «некрасивые книжки» господам не интересны. Только такой чудак-романтик, как он, Ванька, мог подумать, что государь оценит издание книг для народа… Впрочем, еще не поздно блеснуть! Александр ведь зайдет в павильон промышленности. А там у Сытина стоит готовая к работе первая печатная машина, изготовленная в России. До того всю печатную технику-то из Европы возили.

Сытин влетел в павильон, крича рабочим: «Запускай!» И вот, едва император подошел к машине, прямо ему в руки вылез лист с изображением… его августейшей особы. Сытин крякнул – кто будет недоволен сам собой? Вот и императорское удовлетворение выразилось в присвоении продукции Сытина серебряной медали.

«Крестьянская книга, ясно, «золота» не получит!» – с горечью думал Сытин, забирая награду. Но мечтал ли он вообще о каких-либо наградах 16 лет назад, когда впервые попал в Москву, не имея ни жилья, ни денег? Было ему тогда 15 лет, и он числил себя вполне «бывалым» – уже лет шесть странствовал по России. Родился Иван в 1851 году в деревне Гнездниково Костромской губернии в семье волостного писаря. По русской привычке папаша был подвержен «припадкам меланхолии», проще говоря, запоям. И потому, кое-как осилив в церковно-приходской школе счет-грамоту, Ваня сбежал от домашних побоев. Помогал купцам на Волге. Один знакомый дал ему рекомендательное письмо к московскому меховщику Шарапову. Да только в меховой лавке места оказались заняты. Но, на Ванино счастье, старый купец Шарапов имел и другую лавку – книжную. Туда и взял Ваню «мальчиком» на самую черную работу. Но справился Ваня. Не перечил, не крал и так старался, что бездетный старик посчитал Сытина благоприобретенным сыном и все печатное дело в его руки передал. Правда, дело было не ахти – не уважал старообрядец Шарапов издания книг, только лубочные картинки для русской деревни печатал. Но Ваня Сытин мечтал именно о книгах. Чуть не каждую ночь снилась ему собственная типография: белые рулоны бумаги, подвешенные к потолку, машины, печатающие книги. Мечта начала сбываться после женитьбы. Дочь почтенного московского кондитера, Дуня Соколова, принесла жениху 4 тысячи приданого, и благодетель Шарапов дал на свадебное обзаведение 3 тысячи. Правда, на такие деньги большую типографию не откроешь, но сметливый Иван выписал из Франции современный литографский станок. Эта невиданная заморская диковинка сама красила листы в пять красок. А ведь до того лубки раскрашивались вручную всего-то в три краски – иначе замучаешься. Так Сытин первым в России перешел на современное литографское производство. И тиражи его лубков перевалили за миллион. Вот вам и деньги на настоящую типографию!

Никто в то время не верил, что книги в России можно издавать большими тиражами. «Читают только в городе! – убеждали почтенные издатели молодого. – Книга – предмет для избранных!» Но Сытин мечтал о книге для всех. Значит, из дорогого удовольствия книжка должна стать дешевой, чтобы все могли купить. Но где?! Книжных магазинов в деревнях нет. Правда, есть коробейники-офени, которые торгуют товаром вразнос. Вот их-то и нанял Сытин – торговать недорогими книжками по всей России. И в дождь, и в снег на непокрытых телегах, а чаще и вовсе пешком пошли офени Сытина из деревни в деревню с огромными мешками книг. Тяжело давалось просвещение…

Сытин, и сам читавший по слогам, прекрасно понимал: крестьяне не осилят толстых книг. Зато тонкие, в 16 страничек, прочтут с удовольствием. Он стал печатать брошюрки без переплета – рассказы, сказки и… пересказы классических романов. Поручал их гимназистам и студентам: им – заработок, ему – миллионные тиражи. Так что это он, предприимчивый Сытин, изобрел жанр «краткого содержания», дайджеста, который окажется столь популярен в ХХ веке.

Впрочем, сам Сытин мечтал о том времени, когда, приохотив российскую глубинку к чтению, станет печатать романы в их настоящем объеме. Конечно, с помощью офеней романы не продашь – нужны магазины. Вот в этом и помогло императорское «серебро». Узнав о награде, московское начальство наконец-то выдало книжнику разрешение на торговлю в городе. Сытин организовал товарищество на вере «И.Д. Сытин и К^о» и в феврале 1883 года открыл первую книжную лавочку на бойком месте у Ильинских ворот. Покупатель повалил валом. Вот тут-то русский книжник и развернулся. С бешеной энергией стал издавать книги чуть не по всем отраслям знаний – истории, философии, экономике, медицине, педагогике, географии, всем естественным наукам. Тиражи зашкаливали за миллионы, и Сытин открыл большие магазины по всей стране.