Великие исторические сенсации. 100 историй, которые потрясли мир - Елена Коровина

Все началось с того, что где-то на рубеже 1877–1878 годов в Париже объявилась молодая чета неких супругов Юмбер. Тереза Юмбер, урожденная Дориньяк (кстати, часто именующаяся именно так), пришлась в столице ко двору. Эта прелестная шатенка с точеной фигуркой была мила, остроумна, так что светское общество простило ей даже небольшой выговор, выдававший простолюдинку. Впрочем, Терезу приняли бы с распростертыми объятиями в любом случае – она обладала стомиллионным наследством, деньгами по тем временам не просто огромными, а фантастическими. Правда, имелась одна загвоздка: наследство Терезы было в американских ценных бумагах, цену которых еще следовало пересчитать на франки. Тереза честно рассказала газетчикам, как получила наследство. С 18 лет она работала медицинской сиделкой и не побоялась ухаживать за иностранцем – одиноким американцем, мистером Кроуфордом. Это была трудная работа, Терезе даже пришлось взять в помощницы свою младшую сестру Мари. Правда, все их усилия не помогли – бедный американец скончался. Вот тут-то и выяснилось поразительное: одинокий мистер Кроуфорд оказался миллионером и завещал свои деньги Терезе Дориньяк.

Так что, когда Тереза вышла замуж за студента юридического факультета Фредерика Юмбера, сына знаменитого юриста Гюстава Юмбера, она не была бесприданницей, пролезшей «из деревни» в почтенную семью. Семейство Юмбер действительно было широко известно: Гюстав Юмбер с 1875 года был сенатором, впоследствии, в 1882 году, стал министром юстиции Французской республики. Муж Терезы, Фредерик, тоже продвинулся в политике – с 1885 года он был депутатом городского собрания. Словом, Тереза взлетела на самый верх парижского политического бомонда. И уж конечно, никто не удивился, что множество банков тут же предложило огромные кредиты семейству новобрачных.

Но однажды дотошный нотариус Государственного банка, месье Леони, пожелал переписать номера американских бумаг и облигаций, в коих находилось миллионное наследство, под которое его банк отпускал очередной заем. Тереза взволнованно заявила, что покойный Кроуфорд предупреждал ее: если бумаги будут обнародованы, то упадут в цене. Тогда нотариус предложил, не вскрывая бумаги, положить их на хранение в его банк. Тереза опять отказалась, объяснив, что она не доверяет банкам, да и мистер Кроуфорд предпочитал хранить бумаги дома. И тогда въедливый месье Леони объявил, что подаст в суд: пусть тот решит спорный вопрос.

Однако осуществить задуманное нотариус не успел. Неожиданно в парижский суд обратились неизвестно откуда взявшиеся два племянника мистера Кроуфорда. Они предъявили второе завещание дяди. По нему наследство делилось на три части: двум племянникам и сестре Терезы – Мари. Самой же Терезе завещалась всего лишь пожизненная рента с 300 тысяч.

Тереза пришла в бешенство. Она заявила, что в свое время разыскивала беспутных племянников Кроуфорда по просьбе дяди, но не нашла. Так почему же, бросив тогда дядю, теперь они претендуют на наследство?! Ну а доля Мари – вообще нонсенс, ведь она была еще несовершеннолетней, когда помогала сестре в уходе за больным. На помощь невестке пришел свекор – Гюстав Юмбер. Он призвал друзей-адвокатов, и те опротестовали завещание племянников Кроуфорда. Так начался процесс, которому предстояло длиться четверть века. Суд тут же объявил наследство спорным, которым ни одна из сторон не могла воспользоваться до окончания процесса, и обязал Терезу поместить бумаги в сейф. Что она и сделала, а судебный пристав опечатал его особой печатью.

Наследственное дело между тем набирало обороты. Под напором опытных юристов племянники Кроуфорда пошли на попятную. Один из них, Генри, заявил, что влюблен в Мари и готов отказаться от своей доли наследства, если та, достигнув восемнадцатилетия, выйдет за него замуж. Но Мари заупрямилась. Девушку поддержала и Тереза, произнеся на процессе гневную речь: «Прошли те времена, когда женщина должна была жертвовать собой! Моя сестра не рабыня! Она выйдет замуж по любви и за кого захочет». Газеты перепечатали речь Терезы целиком, называя храбрую мадам Юмбер «великой Терезой».

Дальше – больше! Адвокаты семьи Юмбер пошли на племянников настоящей войной. Племянники нашли оригинальную линию поведения – затягивание процесса. Они отправились в путешествия, причем в самые недоступные места. Адвокаты икали их то в дебрях Амазонки, то в пустынях Австралии, то на далеких островах. Сроки судебных заседаний переносились в связи с отсутствием сторон. И никто не задумался, отчего люди, подавшие в суд, сами же его избегали.

Между тем судья постановил, что спорное наследство должно находиться не у одной из наследниц, а в руках «третьих лиц». К тому времени старший Юмбер как раз получил пост министра юстиции, и решено было положить бумаги на хранение в его личный сейф. И в самом деле, кто может быть наиболее справедливым, как не министр правосудия?!

Между тем спорящие стороны выдвигали то одни, то другие условия. Наследство лежало мертвым грузом, но ведь надо же было как-то жить! И снова подоспели банкиры с их займами и ссудами. Так что нищенствовать Юмберам не пришлось. На кредитные средства они выкупили большой парижский отель, переделав его под шикарное жилье, прикупили в окрестностях пару замков с сельскими угодьями. Жизнь повели привычно роскошную: приемы, праздники, увеселения, рестораны. За 20 лет банки и частные лица ухитрились выплатить им займов на 120 миллионов франков.

В 1897 году один из частных кредиторов подал-таки на Терезу в суд, та переадресовала его претензии в парижский суд, который за 20 лет так и не сумел подтвердить ее права на наследство. И вот тогда-то один из самых талантливых прокуроров суда Вальдек Руссо впервые высказал мысль, поразившую всех: а кто, кроме Терезы, видел это наследство?! Да и было ли оно вообще?

Тереза тут же ответила, что ее наследство (кстати, возросшее за 20 лет вдвое!) находится в бумагах, кои лежат на хранении в личном сейфе ее свекра. Имя добропорядочного и уважаемого гражданина страны подействовало мгновенно – суд отмел инсинуации Руссо. И никто почему-то не подумал, что сам уважаемый месье Гюстав Юмбер к тому времени уже пару лет как пребывал в могиле…

И вот, наконец, в мае 1902 года суд признал права Терезы на легендарное наследство Кроуфорда. В решении суда особым пунктом было отмечено: «Процесс, начавшийся еще в XIX веке, должен закончиться в веке ХХ». Но окончание тяжбы никому не принесло облегчения. Племянники Кроуфорда, затерявшиеся в очередном путешествии, не успели опротестовать решение суда. Ну а супруги Юмбер настолько устали от двадцатипятилетней нервотрепки, что даже не смогли выразить радость в газетных интервью.

Вскрытие личного сейфа покойного Гюстава Юмбера, где лежали миллионные американские бумаги, было назначено на 7 мая. Но когда утром судебные приставы явились в дом Юмберов, они были поражены: роскошная обстановка, сервировка, картины и гобелены пропали. Вместе с роскошью испарились и хозяева. Юмберы сбежали, прихватив все, что смогли!

Пресловутый сейф все же остался. Его вскрыли и нашли только старые газеты. Прав оказался Вальдек Руссо, которому в свое время никто не поверил: никакого наследства не было. Оборотистая Тереза его придумала и под эту выдумку занимала деньги. На всякий случай полиция запросила власти США – наконец-то додумалась! Никакого миллионера Кроуфорда не обнаружилось.