Великие исторические сенсации. 100 историй, которые потрясли мир - Елена Коровина

Орлов ахнул. Да за то, чтобы поймать мятежника, власти готовы на все, а тут по 100 рублей!.. Уже через полчаса он в собственной карете спешно вез казацкого ходока в Царское Село. В 6 часов утра их приняла сама императрица и долго и подробно расспрашивала. Оказалось, что предусмотрительные казаки уже составили план действий. Они отпросились у Пугачева, дабы откармливать лошадей на пойменных лугах, чтобы якобы присоединиться к войску мятежников осенью, приведя свежих лошадей. На самом же деле они могут тайно подойти к стану мятежника, выкрасть его и передать Остафию, который и доставит Емельку людям императрицы.

Екатерине план понравился, и она поинтересовалась личностью самого ходока. «Так я же вам, матушка, давно служу! – проговорил он. – Еще в 1762 году на ваши конюшни овес возил. Да время было хлопотное, за овес-то мне и не заплатили!» Государыня совсем растрогалась: вот и обидели человека, а он свой верноподданнический долг не забыл. «И нам свои долги отдать следует! – изрекла императрица и повернулась к Орлову: – Прикажите, граф, уплатить за овес сполна. А вот от меня лично!» И императрица протянула Трифонову кошелек. Он уж после открыл, а там – 200 золотых. Чистое богатство!

Надо ли говорить, что за Остафия Трифонова выдал себя все тот же хитроумный Долгополов? Овес-то его чистым золотом обернулся! Еще пару месяцев назад, получив денежки с Пугачева, задумал Долгополов провернуть ту же аферу, да с другими действующими лицами: у Пугачева был он дворцовым посланником, ну а к императрице явился как казацкий ходок.

Екатерина быстро учредила Секретную комиссию, члены которой, выехав вместе с Трифоновым, должны были поймать мятежника Пугачева. В комиссию вошли всего три человека, но наивернейшие: лейтенант лейб-гвардии Галахов, майор Рунич и, естественно, сам Трифонов. Оба офицера обладали широчайшими полномочиями, имели право требовать исполнения своих приказов даже от высших чинов, а сами ни перед кем не отчитываться. Галахов с Руничем выбрали для сопровождения двенадцать преображенских гренадеров и на быстрых лошадях понеслись сначала в Москву, а оттуда 5 августа 1774 года прямо в места мятежа. В особом железном ящике офицеры везли 43 тысячи рублей на оплату казакам и на дорожные расходы. Решено было, что Галахов и Рунич едут в Сызрань и там ждут вестей от Трифонова. Тот же торопится к своему казацкому отряду в степи. Отыскав отряд, он вместе с казаками захватывает Пугачева и везет его в Сызрань. Вот только… Трифонов поскреб бороду и прогудел: «Надо бы мне денег, чтобы с казаками рассчитаться». Но осторожные офицеры решили выдать деньгами только 3 тысячи (средства-то ведь казенные!), на остальное Галахов написал расписку, чтобы Трифонов показал ее казакам. Тот не стал спорить, забрал 3 тысячи и понесся в степь.

Да вот незадача! Секретную комиссию опередил деятельный и бесстрашный генерал Александр Васильевич Суворов. 12 сентября 1774 года Пугачев был пойман, потом посажен в клетку и отправлен на суд в столицу. Узнав об этом, Галахов послал поручика Дидриха, чтобы вернуть Трифонова. Дидрих Остафия догнал, и они остановились мирно заночевать в деревне. Да вот только утром обнаружилось, что «верный Трифонов» сбежал, прихватив 3 казенные тысячи. Поняв, что его обманули, и не сумев сыскать беглеца, Дидрих так испереживался, что у него сердце не выдержало, и бедняга скончался. Ну а мошенник Трифонов был объявлен в розыск.

Только вот вряд ли его нашли, если б не случайность. Осенью 1774 года под Казанью взяли беспаспортного бородача почтенного возраста. Начальству он объяснил, что живет неподалеку и бумаги, если уж так надо, привезет жена. Но пока суд да дело, сунули бородача в камеру Казанской тюрьмы. Тут-то один из сокамерников, взятый за сотрудничество с Пугачевым, и признал в бородаче… посланника цесаревича, купца Долгополова. А тут как раз объявился один из преображенских гренадеров, сопровождавших Секретную комиссию. И в бородаче он признал сбежавшего казацкого ходока, казака Трифонова, которого теперь разыскивают по высочайшему императорскому повелению.

Вот уж Бог шельму метит! И очутился наш купец-шельмец в Москве. Проходил по делу, связанному с бунтовщиками. Конечно, пытался разжалобить членов следственной комиссии. Рассказал о том, что случайно попал в лапы лиходея Емельки, ну а чтоб не лишиться головы, выдал себя за посланника из Петербурга. С казенными же деньгами он сбежал от Секретной комиссии потому, что решил: после поимки Пугачева он, Трифонов, становится никому не нужным и его смело можно убрать. Клялся в верноподданнических чувствах, вспоминал про овес, жаловался на горькую судьбину. И ведь разжалобил! В протоколе допроса особо выделили: «Долгополов по его признанию злого умысла перед государством и Ея Величеством не имел». Словом, не казнили хитроумного Остафия, как других, связанных с мятежом. Конечно, высекли и сослали на каторгу. Но ведь и в Сибири люди живут. А денежки-то Остафий уж давно в семью переправил. Овес свой уж несколько раз окупил…