Свастика в небе. Борьба и поражение германских военно-воздушных сил. 1939-1945 - Карл Бартц

На переполненный центр города были сброшены 5 тысяч фугасных и 400 тысяч зажигательных бомб. Зажигалки спровоцировали разрушительные пожары, и целые улицы рушились на несчастных, оставшихся в живых после взрывов, чьи пути спасения во всех направлениях теперь блокировали стены огня. Но этого как будто оказалось недостаточно, три часа спустя второй массированный налет перепахал уже опустошенные улицы. Когда рассвело, наступила очередь американцев. 1350 «Летающих крепостей», которых сопровождали 900 истребителей, подвергли бомбежке кладбище, созданное их британскими союзниками. Немного позже еще 1100 бомбардировщиков сбросили новую массу фугасных бомб и дождь из зажигательных боеприпасов на город мертвых и умиравших. К этому времени разорванные и обугленные тела мужчин, женщин и детей были разбросаны вокруг большими кучами.

Никто и никогда не узнает точного числа тех, кто был истреблен в ходе этих бессмысленных и жестоких налетов. К апрелю из руин были извлечены 30 тысяч тел, но оставалось еще намного больше. Всего 60 тысяч, по самым осторожным оценкам. В стратегическом отношении эта страшная бойня не имела никакой практической цели.

Затем Рур в течение месяца пережил сорок массированных налетов, в ходе которых была впервые использована новая английская 10-тонная бомба. Повсюду немецкие города превращались в щебень: Вюрцбург, Потсдам и даже такие обширные конгломераты, как Берлин. В конце февраля на опустошенный город был совершен сороковой налет. А худшее все еще было впереди… Ужасы Тридцатилетней войны[414]были детской игрой по сравнению с событиями 1944–1945 годов в Германии.

Первая группа реактивных истребителей под командованием майора Новотны была сформирована в октябре 1944 года в Ахмере[415]. А скоро Ме-262 начали появляться во многих других местах. Главная трудность состояла в том, чтобы найти для них подходящий аэродром. Квалифицированный и опытный пилот мог посадить машину на взлетно-посадочной полосе длиной 1300–1600 метров, но для безопасной посадки была необходима полоса длиной более 2000 метров. Проблема была решена путем использования прямых участков автобанов. После посадки самолеты маскировались в ближайшем лесу или деревне.

Майор Новотны и его люди быстро доказали ценность Ме-262 как истребителя и вскоре уже заявили о своей 50-й победе[416]. 8 октября в группу прибыли Галланд и Траутлофт[417], чтобы убедиться в ее прогрессе. Они появились как раз вовремя, чтобы стать свидетелями атаки во главе с майором Новотны на соединение бомбардировщиков союзников. Группа FW-190, поднятая в воздух, чтобы прикрыть взлет Ме-262, уже вступила в бой с истребителями союзников, реактивные самолеты взлетели, и атака началась[418]. Были сбиты четыре бомбардировщика, а затем вниз спикировал неуправляемый Ме-262, который, ударившись о землю, взорвался. Это была машина майора Новотны.

Оставалось все меньше и меньше свободного пространства, союзники наступали с запада, а русские — с востока. Часто подразделения люфтваффе были вынуждены перелетать с аэродрома на аэродром настолько поспешно, что приходилось бросать большое количество драгоценного бензина, не было никакой возможности вывезти его — к этому времени немецкие железные дороги уже находились в состоянии полного упадка. И очень часто, когда эскадрильи достигали своего нового аэродрома, они обнаруживали, что там для них нет никакого бензина, и пилоты должны были стоять и смотреть, как их машины уничтожаются на земле самолетами союзников.

Но немецкие истребители все еще поднимались в воздух, несмотря на все трудности и подавляющее превосходство противника. Только за одну неделю союзниками были опустошены 57 немецких аэродромов и уничтожены 1738 самолетов. В последний месяц войны была предпринята попытка сконцентрировать 150 реактивных истребителей[419], но к этому времени Германия уже была раздроблена на две части: американцы и русские встретились на Эльбе.

20 апреля Геринг простился с «Каринхалле». Вокруг уже пахло бензином. Русские были в лесу к северу, и «Каринхалле» должно быть сожжено прежде, чем они здесь появятся. Когда за Герингом приехал автомобиль, он в последний раз окинул взглядом дом, в котором наслаждался годами своего триумфа, и заплакал. Колонна автомобилей направилась в Берлин и, пробравшись через разрушенные улицы, добралась до рейхсканцелярии. Это был день рождения фюрера, и Геринг спустился в его знаменитый бункер. Тем же вечером он продолжил свой путь и в полдень следующего дня достиг своего дома в Оберзальцберге.

23 апреля с аэродрома Гатов в Берхтесгаден на Не-111 вылетел генерал Коллер. Внизу под ним окрестная сельская местность выглядела так, словно была охвачена пожаром; дым и огонь поднимались над фермами, деревнями и лесами. Над Эльбой он столкнулся с мощным зенитным огнем, но его самолет не был подбит и благополучно приземлился на аэродроме в Баварии. Оттуда он на автомобиле отправился в Оберзальцберг, где сказал Герингу, что Гитлер претерпевает физический упадок и что теперь, очевидно, наступило время ему взять всю власть в свои руки.