Искусство шпионажа. Тайная история спецтехники ЦРУ - Генри Шлезингер

Однако с самого начала все пошло совсем не так, как планировалось. В квартире не было кондиционера, и духота заставила троих американцев раздеться до белья. Толстые бетонные полы с трудом поддавались даже специальным сверхпрочным сверлам с алмазными наконечниками.

В течение следующих двух дней техники продолжали работать, прерываясь только на еду, которой их снабжали Марио и оперативный офицер ЦРУ. Если бы все шло по плану, то вся операция должна была уложиться в три дня.

Но в среду начались неприятности. Первой из них стал визит сотрудника местной сервисной компании, которого без шума отправили обратно. Внезапно громкий стук заставил Дейва подойти к входной двери квартиры. Открыв, он увидел направленное в лицо дуло пистолета и молодого человека в униформе защитного цвета, а с ним – и четырех его товарищей. Пять кубинцев ворвались в комнату и быстро нейтрализовали Дейва, не дав возможности поднять тревогу.

Энди и Вилли были в ванной комнате. Энди вытащил два светильника, один из потолочного крепления и другой над аптечкой, открыл углубление в штукатурке для отвода от линии электропитания, в то время как Вилли работал над антенной. «Мы почти закончили вполне приличную установку, остался последний штрих – уложить плитку в ванной, чтобы закрыть провода от передатчика до линии электросети в стене, – рассказывал Энди. – Мы сделали все, кроме крошечного отверстия в потолке. И тут начались проблемы».

Энди и Вилли продолжали увлеченно работать в ванной и происходящего в холле не слышали. Им показалось, что приехали или Марио, или оперативник. Но Дейв не возвращался, и Вилли пошел узнать, в чем дело. И тут ему в лицо ткнулось дуло пистолета – так близко, что он разглядел следы ржавчины на внутренней стороне ствола. Энди обернулся и увидел вооруженного кубинца. Его вытолкали из ванной на кухню, где уже находились Дейв с Вилли^{350}. Кубинцы казались несколько растерянными, как будто не знали, что делать дальше, и это добавляло страху и нервозности трем американцам.

«Мы простояли у стены на кухне несколько часов. Они перерыли все, но, думаю, они сами не знали, что искать, – рассказывал Энди. – Они взяли все наши деньги, потом мои хорошие сигары. Затем нас отправили в спальню и включили свет».

Дейв и Энди, сидя на кровати, общались друг с другом с помощью записок. Американцы не спали всю ночь, а кубинцы ждали, кто еще появится в квартире. Один раз прозвучал выстрел. Кубинцы убили Марио или оперативника? Страхи оказались необоснованными. Один из охранников всего-навсего случайно выстрелил себе в руку.

На следующее утро американцев перевели в гостиную, и начался первый из многочисленных допросов. Все оборудование и инструменты были аккуратно разложены на полу. Отвечая на множество перекрестных вопросов, техники придерживались легенды: прибыли в отпуск и решили подзаработать ремонтом электросети.

Американцам дали кофе и сфотографировали вместе с оборудованием. В течение следующих дней эти снимки появились в местных газетах в заметках об американских шпионах.

Так как операция была спланирована довольно быстро, у техников не было основной легенды, которой можно было твердо придерживаться. Имелось лишь несколько документов и умение нагло отрицать свою вину во время допросов. Никого из этих троих никогда не брали с поличным, американцев даже не тренировали в этом плане, как сотрудников армейских подразделений или офицеров разведки перед проведением особо опасных мероприятий. Если бы кто-то из них раскрыл свой псевдоним или отошел от легенды, или сломался во время допроса, то все трое были бы объявлены преступниками и шпионами. И последствия были бы куда серьезней, ведь правительство Кастро уже установило жесткие наказания за совершение политических и социальных преступлений.

Наконец кубинцы перевели всех троих в здание военной разведки, в нескольких кварталах от американского посольства. Там у американцев сняли отпечатки пальцев и сфотографировали. К вечеру техников развели по разным комнатам. В этих комнатах, не более 3 кв. м каждая, с совмещенными душем и туалетом, находились другие задержанные, сидевшие на двухъярусных кроватях.

Ночью начался первый из многочисленных допросов. В сопровождении охранника Вилли оказался перед тремя кубинцами в комнате c кондиционером. Один из них, которого американцы называли про себя Гнилые Зубы, взял инициативу на себя. «Что вы здесь делаете, мистер Тарански? – спросил Гнилые Зубы, который говорил по-английски. – Вы ведь работаете на ЦРУ, не так ли?»

Вилли на первых допросах придерживался «туристической» легенды. На второй день его отвезли на квартиру и приказали объяснить назначение оставленного там оборудования. Вилли рассказал, как работают некоторые части оборудования, и сумел «случайно» сломать несколько монтажных блоков, чтобы скрыть истинное назначение спецтехники. На следующий день он был снова доставлен в квартиру, где его поджидали фотокорреспонденты и телерепортеры для пресс-конференции. Когда один из них спросил Вилли, добровольно ли он здесь находится, тот ответил, что нет, и указал на Гнилые Зубы: «Он сказал мне, что я буду расстрелян, если не буду сотрудничать».

После пресс-конференции Вилли и Энди развели по разным камерам. Дейва доставили на военную базу «Колумбия». Трое мужчин должны были провести 29 дней, подвергаясь среди ночи допросам, находясь то в парилке тюремной камеры, то в холодной комнате для допросов. Но на этом их история не закончилась.

В течение следующих 12 недель – до середины декабря – отношения между Кубой и Соединенными Штатами непрерывно ухудшались. Американское посольство посоветовало всем американским подданным уехать из страны. А Кастро, находясь в Нью-Йорке, был тепло принят советской делегацией. После своей четырехчасовой речи в ООН Кастро узнал, что его самолет был конфискован американскими властями в качестве имущественного залога за кубинские долги. СССР, торопясь укрепить отношения с кубинским лидером, любезно обеспечил его своим самолетом^{351}.

В ЦРУ арест трех сотрудников вызвал серьезный переполох. Ситуация казалась безнадежной. «Туристическая легенда, которую использовали техники ЦРУ, была слишком простой, – было сказано в докладной записке. – Их прикрытие не выдержит проверки, если кубинцы начнут серьезное расследование и интенсивные допросы^{352}. Так, например, Вилли в качестве места жительства в Нью-Йорке назвал адрес женщины, которой он как-то назначал свидание. И если эту женщину начнут расспрашивать, то она ответит, что не знает Эдмонда Тарански».

В конце октября все трое были переведены в старую крепость-тюрьму Ла-Кабана. Техникам выдали тюремную одежду, снова взяли отпечатки пальцев и поместили в отдельные камеры, заполненные уголовниками, «диссидентами» и американскими туристами, арестованными во время революции.

«В тюрьме Ла-Кабана начались серьезные допросы. Дейв был помещен в ту же часть тюрьмы, что и мы, но в другую камеру, – рассказывал Энди. – Я его видел только на допросах, когда он выходил, а я заходил в комнату. Нас приводили из душной камеры в ледяную комнату допросов и угрожали пистолетом. Нам говорили: "Либо вы начнете сотрудничать, либо вас расстреляют". Я верил в реальность угроз. Они сказали, что мы должны сотрудничать, поскольку они знают о нас всю правду. Однажды, когда следователь описал нашу недавнюю встречу с коллегами в кафе, я подумал, что мы могли быть трупами еще до того, как вошли в ту самую квартиру».