Танковый погром 1941 года - Владимир Бешанов

Советская бронетехника применялась без разведки местности, без поддержки артиллерии, пехоты, авиации, без учета ее боевых возможностей и назначения. Так, боевая обстановка диктовала для слабобронированного БТ-7 соответствующую тактику действий — ведение огневого боя из засад, с использованием естественных и искусственных укрытий, которые давали возможность снизить вероятность попадания вражеских снарядов и одновременно позволяли подпустить танки противника поближе, на дистанцию, когда от 45-мм снаряда не спасла бы и 30-мм броня.

Именно такую тактику англичане применяли в Северной Африке. И условия были схожими: те же танки со стороны немцев и практически полные аналоги БТ-7 — крейсерские танки — со стороны англичан. Последние отличались даже рядом преимуществ перед нашей машиной: более многочисленный экипаж, хорошие приборы наблюдения и средства связи. Однако немцы превосходили английские крейсерские танки все в той же броневой защите. Англичане использовали укрытия из мешков с песком, завалы из камней, иногда просто зарывали танки в песок по башню и получали необходимый эффект — они несли значительно меньшие потери в обороне.

К тактике танковых засад у нас перешли только осенью 1941 года, после того как было выбито 90% советских танков. Боевой устав предусматривал для танковых частей только один вид боя, как в наступлении, так и в обороне, — атаку. Стрельба с места в обороне допускалась в исключительно редких случаях. И сотни легких танков бросались во встречный бой или под прицельный огонь противотанковой артиллерии.

Генерал Меллентин оставил свое описание танковых сражений 1941 года: «В 1941 и 1942 годах тактическое использование танков русскими не отличалось гибкостью, а подразделения танковых войск были разбросаны по всему огромному фронту… Особенно слабое понимание методов ведения танковых боев и недостаточное умение проявляли младшие и средние командиры, им не хватало смелости, тактического предвидения, способности принимать быстрые решения. Первые операции танковых армий заканчивались полным провалом. Плотными массами танки сосредоточивались перед фронтом немецкой обороны, в их движении чувствовалась неуверенность и отсутствие всякого плана. Они мешали друг другу, наталкивались на наши противотанковые орудия, а в случае прорыва наших позиций прекращали движение и останавливались, вместо того чтобы развивать успех. В эти дни отдельные немецкие противотанковые пушки и 88-мм орудия действовали наиболее эффективно: иногда одно орудие повреждало и выводило из строя свыше 30 танков за один час. Нам казалось, что русские создали инструмент, которым они никогда не научатся владеть…»

В результате механизированные корпуса оказались неспособными решить бездумно поставленные им задачи и были разгромлены в первые же дни войны. Это заставило Ставку принять 15 июля решение о расформировании мехкорпусов, продолжавшемся до сентября 1941 года. Танковые дивизии передавались в подчинение командующим армиями, а моторизованные реорганизовывались в стрелковые. В конце августа Наркомат обороны утвердил штат танковой бригады полкового состава на 93 танка. Танковый полк бригады состоял из трех батальонов. Один батальон комплектовался тяжелыми и средними танками (рота KB и две роты Т-34), два других — легкими (шесть рот Т-26, БТ-7). До конца года количество машин в танковой бригаде неуклонно сокращалось.

Таким образом, несмотря на беспрецедентную в истории милитаризацию всей жизни страны, Советский Союз и его вооруженные силы оказались в итоге неготовыми к требованиям современной войны. Главной причиной катастрофы 1941 года стала не внезапность германского нападения, а преимущество вермахта в боевой подготовке, преимущество германского командного состава в стратегическом, оперативном и тактическом мышлении, преимущество в уровне организации и взаимодействия родов войск, короче говоря, больший профессионализм немецкой армии. Это подтверждает даже такая маленькая деталь: в РККА один офицер приходился на 6 солдат и сержантов, в вермахте — на 29 бойцов, тем не менее, все советские источники жалуются на нехватку командного состава.

В эйфории от первоначальных успехов Восточного похода Гитлер 14 июля 1941 года отдал приказ о подготовке реорганизации вермахта в предвидении перенесения основных усилий на борьбу с Англией и США, которая должна была выйти на первый план после разгрома СССР. Предусматривалось увеличить численность военно-морских и военно-воздушных сил за счет сокращения сухопутных войск, в составе которых одновременно планировалось увеличить количество танковых и моторизованных дивизий. Так как Германия не обладала экономическими возможностями для выполнения этой программы в условиях сохранения темпов производства вооружений для сухопутных войск, было решено переориентировать производство на нужды авиации и флота. В результате военное производство для сухопутных войск стало снижаться. Так, производство боеприпасов сократилось с августа по декабрь 1941 года на 13,6%, а вооружений — на 29%, что не позволяло одновременно накапливать запасы и восполнять потери на фронте. В 1941 году германская промышленность произвела 540 тысяч тонн боеприпасов, а вермахт израсходовал только на Востоке 583 тысячи тонн; «в результате боевая мощь немецкой артиллерии была подорвана».

В июле Генеральный штаб стал детально разрабатывать вопрос о скором возвращении в Германию войск после победы над Советским Союзом и о порядке его военной оккупации. 15 июля завершилось составление доклада ОКХ «Об оккупации и охране русского пространства и о строительстве сухопутных сил после окончания «Барбаросса».

Для оккупации завоеванного «жизненного пространства» следовало оставить «возможно меньшие силы» — 56 дивизий. Их распределение «должно будет отвечать политическому расчленению, которое составит «четыре государственных образования»: Прибалтику, Россию, Украину, Кавказ. Генеральный штаб определил, что «Западную и Восточную Россию» займут танковые соединения 3-й и 4-й танковых групп; Украину и Кавказ — 1-й танковой группы. Войскам Гудериана предстояло стать подвижным резервом. Пехотные соединения «будут сосредоточены в тех же районах, где и танковые, и вместе они составят небольшие оперативные группы». Одновременно Верховное командование установило, что с начала августа 1941 года войска начнут возвращаться из России на родину, а число войск, завершающих последние операции, будет сведено до минимума.

В эти июльские дни в «Вольфшанце» царила атмосфера всеобщего ликования. Излюбленную тему застольных разговоров фюрера составляли картины будущего устройства «Великогермании», ее организации, принципов управления и тех богатств, которые хлынут в рейх. «То, чем для Англии была Индия, для нас будет Восток», — мечтал Гитлер.

Однако развитие событий на советско-германском фронте в августе 1941 года привело к тому, что германское руководство было вынуждено отложить на будущее планы реорганизации вермахта и «освоения» завоеванного пространства.