Борьба за Красный Петроград - Николай Стариков

«Если бы силами Северо-западной белогвардейской армии удалось завладеть Петроградом и в ее руках очутился бы флот, то через несколько недель этот флот появился бы под Андреевским флагом под Ревелем, чтобы вновь превратить последний из столицы Эстонской республики в губернский город России»^[289].

Нельзя отказать в проницательности Питки в отношении будущих действий «воссоздаваемой» контрреволюцией на всех фронтах «единой» России. Национальный вопрос явился лезвием для русской контрреволюции, на котором она собственноручно разрезала свой организм на части и поочередно подставляла их под удары Красной армии.

Сговорившись с командующим отрядом английских судов адмиралом В. Кованом о содействии английских судов и аэропланов, Питка с 10 октября приступил к подготовке операции. С 12 октября уже начались активные действия эстонского и английского флотов; встретив бдительность советских фортов, а на суше – красноармейских частей, наиболее серьезные попытки англо-эстонцев были обречены на неудачу.

Однако положение в прибрежном районе создалось чрезвычайно напряженное, усугублявшееся к тому же все развивавшимися успехами Северо-западной армии. Главной защите Кронштадта – форту Краснофлотскому – угрожала серьезная опасность. Наспех сформированные и брошенные сюда отряды матросов должны были, за неимением других сил, взять на себя защиту южного побережья Финского залива.

Действовавшие с моря англо-эстонцы, воспользовавшись уничтожением советскими войсками при их паническом отступлении береговых батарей в Систо-Палкино и в Устье, безнаказанно для себя приближались на миноносцах к берегу и, скрываясь за мысом Долгий нос, открывали огонь. Не имея возможности определить место стрельбы неприятельской артиллерии, орудийный обстрел со стороны красных не достигал своей цели.

В силу этого и из-за недостатка сил прибрежная полоса только оборонялась, не имея возможности нанести решительный удар по численно также слабым отрядам Северо-западной армии.

В ночь с 17 на 18 октября белогвардейцы повели первую атаку на передовые позиции форта Серая лошадь. Гарнизон форта, насчитывавший около 250 чел., представлял собою крепко сколоченную, преданную Советской власти боевую единицу. Невзирая на близость противника и обстрел форта сильным артиллерийским огнем с суши и с моря, защитники Серой лошади решили до последней минуты отбивать атаки врага и не сдавать доверенный им Советской республикой маленький угрюмый форт. Героизм маленького отряда являлся одним из немногих светлых пятен на общем фоне неблагополучия воинских частей 7-й армии. 21 октября этот форт самим гарнизоном его был переименован в форт Передовой.

Форт Серая лошадь так и оставался передовым прибрежным советским узлом обороны в течение всего второго белогвардейского наступления на Петроград.

Частые налеты английских и финских аэропланов не причиняли большого вреда и разрушения. Вынужденные держать большую высоту, дабы не быть сраженными артиллерией фортов, самолеты противника своими бомбами вырывали из рядов красных бойцов и мирного населения отдельные жертвы и затем скрывались обратно.

С приближением противника к предместьям Петрограда было решено использовать линейный корабль «Севастополь», стоявший в Петрограде, для обстрела из 12-дюймовых орудий занятых Северо-западной армией участков. 20 октября в течение получаса «Севастополь», стоя у Гутуевского острова, обстреливал трехорудийными залпами район Красного Села. 21 октября велся обстрел района Красного Села – Павловска – Большое Пикко. Артиллерийский обстрел велся еще поставленными у устья дамбы Морского канала эскадренными миноносцами «Всадник» и «Гайдамак».

Наступление кризиса операций заставило командование Красного Балтийского флота дать активные боевые задания судам флота. Ввиду острого кризиса с топливом и неудовлетворительного технического состояния подводных лодок, было решено ограничиться постановкой минного заграждения в Копорском заливе с целью помешать неприятелю подойти к восточному побережью залива.

В докладе Революционного военного совета Балтийского флота по этому поводу говорилось, что он: