Борьба за Красный Петроград - Николай Стариков

Все казармы беспрерывно обходились политработниками и дежурными членами партийных коллективов, они принимали заявления от дезертиров, которые в дальнейшем разбирались на заседании коллегии.

При учетно-пересыльном пункте были организованы: клуб, чайная, библиотека, читальня и школа грамоты.

Таким образом, работу местных комиссий по борьбе с дезертирством дополнял и углублял политический отдел полевой комиссии по борьбе с дезертирством в Петрограде. Прежде чем влиться в части Красной армии и там раствориться в массе сражающихся на фронте красноармейцев, каждый дезертир подвергался основательной политической обработке, которая должна была поднять его политическое самосознание. В сводках за вторую половину октября говорилось уже о весьма удовлетворительном настроении дезертиров, расположенных в районах г. Петрограда.

О размахе дезертирства по Петроградскому военному округу, в том числе по Петроградской и Псковской губерниям и по городу Петрограду, за три месяца 1919 г. – сентябрь, октябрь и ноябрь – дают представление следующие данные^[280]:

Эти суммарные данные распределяются по двум только губерниям Петроградского военного округа следующим образом^[281]:

Этот цифровой материал нельзя признать достаточно полным, так как находившаяся в полосе военных действий Псковская губерния не дала своевременно отчетов о результатах борьбы с дезертирством. Однако два основных вывода из этих таблиц напрашиваются сами собою. Первый из них заключается в том, что две губернии Петроградского военного округа, являвшиеся ареной Гражданской войны, по количеству дезертиров, как выловленных, так и добровольно явившихся, имели почти половину всего количества дезертиров в округе. Боевые действия на фронте, доставившие легкую победу противнику, стимулировали дезертирство, способствовали скорейшей своеобразной реализации колеблющегося, выжидательного настроения политически не обработанной красноармейской массы, толкая ее по пути наименьшего психологического сопротивления.

Однако не соответствующим действительности будет утверждение, которое сочтет дезертирство на Петроградском фронте исключительно как следствие осложнившейся военной обстановки. Темп дезертирства в октябре 1919 г. нисколько не превосходил темпа дезертирства за сентябрь того же года, характеризовавшийся со стороны военной как месяц относительного затишья на ближайшем к Петрограду фронте. Общее количество дезертиров за каждый из этих двух месяцев почти равно. Это обстоятельство лишний раз иллюстрирует только процесс внутреннего гниения боевой ткани 7-й армии, предшествовавший второму белогвардейскому походу на Петроград, и в особенности всех тыловых запасных частей, не дававших надежных пополнений в армию.

Боевая активность противника в октябре 1919 г. только затянула и несколько видоизменила характер ранее действовавших внешних причин дезертирства; за два месяца произошло переключение причин дезертирства, хотя основной его мотив, питаемый происходившим повсюду сложным процессом расслоения деревни – нежелание воевать, – оставался прежним. Петроград занимал видное место по количеству дезертиров как наиболее населенный пункт округа и центр сосредоточения непомерно разросшихся тыловых учреждений и всякого рода запасных формирований.

Масштаб дезертирства в округе с сентября по ноябрь включительно почти в два раза превосходил численность действовавшей на фронте 7-й армии, а количество дезертиров только в двух – Петроградской и Псковской – губерниях полностью и даже с некоторым избытком поглощало силы Северо-западной армии.

Другой вывод лежит в плоскости широкого и разностороннего политического воздействия органов гражданской и военной власти на дезертиров. Усиленная политическая работа по разъяснению причин и характера войны, по уяснению основных законоположений советского правительства в ноябре дала свои первые плоды, которые совпали по времени с обнаружившимся уже полным провалом попытки генерала Юденича овладеть Петроградом. Кривая добровольно явившихся почти совпала с кривой задержанных дезертиров как по всему округу, так и по Петроградской губернии.

В тесной связи с дезертирством находилось и настроение крестьянства. Дезертирство являлось одной из форм выражения настроения деревни. Помимо влияния зажиточных кулацких слоев голод и близость фронта иногда толкали на отдельные выступления против Советской власти и середняцкие массы с привлечением некоторых несознательных элементов деревенской бедноты. Подлежащие мобилизации и уже мобилизованные, в некоторой своей наиболее отсталой части, являлись носителями этих настроений. Как и летом 1919 г., так и осенью, но только в меньшем масштабе, дезертировавшие из частей Красной армии и уклонявшиеся от мобилизации создавали предпосылки для антисоветских волнений.

В первой половине сентября 1919 г. отмечались восстания в Бежаницкой и Старинкой волостях Торопецкого уезда Псковской губернии. В Петроградской губернии настроение населения квалифицировалось как «среднее». Мобилизованные были настроены враждебно, не понимали необходимости, причин и характера Гражданской войны.

С 15 сентября по 15 октября среди населения Петроградской губернии проводилась агитационно-просветительная работа по деревням. Устраивались митинги, собеседования, лекции на темы: «Текущий момент», «Борьба с дезертирством», «Причины мобилизаций», «Наши задачи», «Международное положение» и т. п. В Петроградском уезде велась работа в 3 волостях: в Белоостровской волости было проведено 7 митингов, на которых в среднем присутствовало по 350 человек, в Вартемякской волости – 3 митинга, по 100 чел., в Левашовской волости – 3 митинга, по 275 чел.

В Лужском уезде – в Заклинской волости проводились собеседования в 5 деревнях, в Югостицкой волости – 4 собрания. В Луге было проведено 2 митинга, кроме этого было организовано по уезду 7 концертов-митингов и прочитано несколько лекций.

В Ямбургском уезде было проведено 5 митингов.

В Петергофском уезде – в деревне Шунгорово Витинской волости производились собеседования.

Общее политическое настроение населения Петроградской губернии за этот период отмечалось как удовлетворительное, в Псковской губернии наряду с общим успокоением отмечалось также скрытое недовольство в связи с производившимися реквизициями хлеба, скота и проч.