Демография регионов Земли - Михаил Клупт

Стрессы переходного периода. Тенденция к снижению продолжительности жизни в России обозначилась в середине 60-х гг. прошлого века. Кратковременное повышение продолжительности жизни, пик которого пришелся на 1986–1988 гг., наблюдалось в период антиалкогольной кампании в годы перестройки. В начале 1990-х гг. произошел резкий скачок смертности (рис. 9.1).

Рис. 9.1. Ожидаемая продолжительность жизни в России в 1961–2005 гг., лет

Существуют две точки зрения относительно влияния социально-экономического кризиса 1990-х гг. и реформ на рост смертности. Согласно одной из них, высказываемой многими российскими и зарубежными исследователями,^[407] повышение смертности на начальном этапе годы реформ было причинно связано с кризисом. Передаточным звеном между кризисом и смертностью стали стрессы, связанные с крушением привычного уклада жизни; свой вклад внесли также кризис системы здравоохранения, общее ослабление правопорядка и рост преступности.

Согласно второй точке зрения, «реального повышения смертности в первой половине 90-х гг. либо практически вовсе не было, либо оно было очень небольшим».^[408] Сторонники данной концепции объясняют рост смертности в первой половине 1990-х гг. увеличением к началу этого периода численности лиц, подверженных повышенному риску смерти, «за счет тех, кто избежал смерти в период низкого потребления алкоголя»^[409] в середине 1980-х гг.

С последней точкой зрения трудно согласиться по следующим причинам.

1. В 1991 г. в России умерло 827,9 тыс. человек, в 1994–1226,5 тыс. человек. Повышение смертности, таким образом, было вполне реальным, спорить есть смысл лишь о его причинах.

2. Тот факт, что некоторые люди, умершие в 1992–1994 гг., были ранее спасены от смерти антиалкогольной кампанией, не отменяет причинно-следственной связи между кризисом 1992–1994 гг. и их кончиной. Если человек с ослабленным (алкоголизмом или другими причинами) здоровьем умер, попав в более суровые и вредные условия, то причинами его смерти логично признать и ослабленное здоровье, и эти условия, а не только ослабленное здоровье.

3. В начале реформ наблюдался значительный рост смертности от инфекционных болезней, болезней органов дыхания и пищеварения не только во взрослых, но и в детских возрастах,^[410] что не может быть объяснено только повышенной смертностью лиц, страдавших от алкоголизма.

На мой взгляд, резкие колебания смертности в середине 80-х – середине 90-х гг. прошлого века причинно связаны с реформами.^[411] В одних случаях связь была непосредственной (ослабление контроля за качеством спиртных напитков —> рост числа отравлений суррогатами алкоголя; рост безработицы и бездомности —> рост числа убийств и самоубийств и т. д.), в других случаях реформы стали катализатором обнаружившихся задолго до них неблагоприятных тенденций. Косвенным подтверждением влияния экономического кризиса на продолжительность жизни является и скачок смертности в 1999 г., последовавший после финансовых потрясений осени 1998 г.

Кризис особенно тяжело отразился на средней продолжительности жизни мужчин. Для России характерен исключительно высокий разрыв (в 2005 г. – 13,5 года) между продолжительностью жизни женщин и мужчин (в мире в целом – около 4 лет, в развитых странах – около 7 лет). В России исключительно велика также доля смертей от так называемых внешних причин: травм, отравлений, убийств, самоубийств (12,5 % всех смертей в 2006 г.). Единственной положительной тенденцией является быстрое снижение младенческой смертности: ее коэффициент (в расчете на 1000 родившихся) снизился с 17 в 1991 г. до 10,2 в 2006 г. (для сравнения: минимальные значения этого показателя в мире сейчас составляют около 3).

Как уже отмечалось, экономический кризис 1990-х гг. внес свой вклад в повышение смертности. Опосредствующими звеньями при этом явились стрессы, отрицательно сказавшиеся на здоровье и продолжительности жизни, недостаточное финансирование здравоохранения, правоохранительной деятельности и т. д. Следует, однако, отметить, что в Болгарии, Венгрии, Словакии, Чехии, Польше, Румынии окончание трансформационного экономического кризиса повлекло за собой перелом тенденции: стагнация продолжительности жизни сменилась ее ростом. В России этого не произошло. Следовательно, необходимо искать и еще какие-то, не связанные с экономическим кризисом, причины стагнации продолжительности жизни.

Уровень жизни. Лежащим на поверхности объяснением является, казалось бы, уровень жизни россиян, который, несмотря на экономический подъем начала XXI в., по-прежнему оставляет желать лучшего. Международные сопоставления действительно свидетельствуют, что между уровнем жизни в стране, измеряемым ее ВВП в расчете на 1 жителя, и ожидаемой продолжительностью жизни наблюдается прямая и достаточно тесная корреляционная зависимость.^[412] Однако Россия в известной степени является исключением из этого правила. Занимая 59-е место в мире по уровню ВВП (в ППС) на 1 жителя,^[413] Россия находится лишь на 136-м месте по ожидаемой продолжительности жизни мужчин и 91-м месте – по ожидаемой продолжительности жизни женщин.^[414] Многие страны, заметно уступая России по показателю среднедушевого ВВП, значительно опережают ее по показателям ожидаемой продолжительности жизни (табл. 9.1). Иными словами, как ни скромны среднедушевые объемы товаров и услуг, производимые сегодня в России, они, как показывает опыт других стран, все же достаточны для того, чтобы обеспечивать намного большую продолжительность жизни, чем та, что имеет место в сегодняшней России. Следовательно, надо искать и какие-то другие причины кризиса продолжительности жизни.