Демография регионов Земли - Михаил Клупт

В социальном пространстве современной России противостоят друг другу культура жизни и ее контркультурный антипод. Первая порождает жизнеутверждающие смыслы и ценности, формирует конструктивные жизненные стратегии, привычку к здоровому образу жизни. Второй культивирует пренебрежение к человеческой жизни, романтизирует насилие, алкоголизм, наркоманию, бессмысленный риск («тормоза придумали трусы»). Результаты борьбы за повышение продолжительности жизни будут в значительной степени определяться тем, насколько культуре жизни и ее защитникам удастся потеснить своего извечного противника.

Рассматривая структуру российского социального пространства с данных позиций, можно выделить в нем области безраздельного господства культуры жизни, зоны доминирования ее контркультурного антипода и, наконец, промежуточные области, за которые идет борьба. В зонах, где господствует контркультурный комплекс, человеческая жизнь легко отбирается и бессмысленно отдается. Во владениях культуры жизни тоже умирают, но в среднем значительно позднее и, как правило, не по причине передозировки наркотиков или острых отравлений суррогатами алкогольных напитков. Задача общества состоит в том, чтобы максимально расширить ту социальную область, в которой господствует культура жизни.

Из иерархической модели культуры, о которой уже говорилось в этой главе, вытекает, что на формирование здравоохранительного поведения можно воздействовать на разных уровнях (рис. 9.2). «Наверху» – с помощью культурной политики, воздействия на систему ценностей и норм, содействия всему тому в культуре, что возвышает человеческую жизнь и придает ей смысл. «Внизу» – формируя повседневную культуру, воздействуя на бытовые практики, формируя привычку к здоровому образу жизни со всеми его «приземленными», рутинными элементами: разумным чередованием работы и отдыха, здоровым («неалкогольным») досугом, правильным питанием, занятиями физической культурой, профилактическими медицинскими осмотрами, своевременным обращением к врачу и т. д.

Формирование системы ценностей – социальный процесс, который лишь до определенной степени может регулироваться по воле его участников, в том числе и государства. Тем не менее, определенные шаги в этом направлении необходимы. Пропаганда индивидуалистических ценностей, развернутая в 1990-е гг. в противовес «старорежимному» советскому коллективизму, принесла результаты, далекие от ожидаемых. Высвободив (впрочем, в меньшей степени, чем ожидалось) соревновательный дух и предпринимательскую инициативу, она в то же время способствовала популяризации представлений о жизни как игре на выбывание, некоем реалити-шоу, состоящем из бесконечной цепи мелких (и не очень) обманов и последующих «разборок».

Рис. 9.2. Здравоохранительное поведение: уровни детерминации, объекты и способы воздействия

Сегодня в пропаганде нуждаются, скорее, вечные ценности из разряда тех, что позволили когда-то обществу людей осознать свое отличие от волчьей стаи. Стоит, наверное, чаще вспоминать и о многих банальных, но не ставших от этого менее актуальными истинах. Способствовать распространению далеко не новой идеи о том, что законопослушное поведение (к примеру, на дорогах) может спасти не только нервы, но и человеческие жизни. Популяризировать переговорную культуру в самых различных сферах жизни, начиная от семьи и заканчивая деловыми отношениями. Почаще вспоминать о том, что сплоченный коллектив способен достичь гораздо большего, чем стайка увязших во взаимных склоках индивидов, а солидарность – семейная, профессиональная, соседская – существенно помочь в повседневной жизни.

Здоровое в прямом и переносном смыслах слова общество не только генерирует жизнеутверждающие смыслы и ценности, но и предлагает на выбор индивиду некоторый набор привлекательных для него, социально конструктивных и в то же время реально исполнимых стандартов жизненного пути. Подобные стандарты (например, «окончил школу – поступил в вуз – нашел интересную высокооплачиваемую работу – женился – купил квартиру – обзавелся детьми – помог воспитывать внуков – заработал достойную пенсию») выступают в роли своего рода путеводных нитей, «перил», придерживаясь которых, индивид проживает удовлетворяющую его и в то же время полезную для общества жизнь. В такие стандарты, как правило, органично вписываются и здравоохранительные мотивации. Последние могут носить несколько приземленный оттенок («чтобы не вылететь с работы и выплатить жилищный кредит, нельзя болеть») или базироваться на более высоких ценностях – чувстве долга, стремлении к самореализации, духовному совершенству. Однако в любом случае подобные связки стандартов жизненного пути и встроенных в них здравоохранительных мотиваций оказываются конструктивными как для индивида, так и для общества в целом. Саморазрушительное поведение, напротив, легко возникает там, где реально достижимый жизненный путь не увлекает, а увлекающий путь недостижим или кажется таковым.

Стандарты конструктивного жизненного пути, как и любые социальные институты, формируются во многом спонтанно, являясь результатом и одновременно признаком здорового развития общества. В то же время распространению таких стандартов может существенно способствовать социальная и экономическая политика. Расширение каналов вертикальной социальной мобильности, решение жилищной проблемы, формирование единого общероссийского рынка труда, развитие депрессивных регионов, эффективное общее и профессиональное образование, включая повышение квалификации и переквалификацию, профориентация, формирование активной жизненной позиции, способствуя формированию конструктивных стандартов жизненного пути, опосредствованно оказывают положительное влияние и на продолжительность жизни.

Накопленные к настоящему времени эмпирические данные свидетельствуют о статистически значимой прямой корреляции между уровнем образования и ожидаемой продолжительностью жизни.^[429] За непосредственно фиксируемым статистикой уровнем образования скрываются более глубокие стратификационные различия: хотя саморазрушительное поведение встречается во всех социальных слоях общества, среди менее благополучных в социальной иерархии групп населения оно более распространено. Так, по данным А. Е. Ивановой и В. Г. Семеновой, «среди умерших в трудоспособных возрастах, особенно молодых, от всех основных причин смерти преобладают лица с образованием, как правило, не выше среднего и профессиями, не требующими его более высокого уровня. Лица с высшим образованием и соответствующим профессиональным статусом (адвокат, учитель, бухгалтер…) встречаются среди умерших в этих возрастах относительно редко, и среди причин смерти этих лиц ни разу не встретились такие диагнозы, как алкогольная кардиомиопатия, отравление алкоголем или повреждение с неопределенными намерениями».^[430]