Петербургские ювелиры XIX – начала XX в. Династии знаменитых мастеров императорской России - Лилия Кузнецова

Рабочий день в ней длился обычно с 7 часов утра до 11 вечера, но, несмотря на большую занятость, Александр-Эдвард всё равно ухитрялся выкраивать время на изучение языков и самообразование. Его усилия, трудолюбие и упорство увенчались успехом: не достигнув 23 лет, он получил квалификацию мастера. Два года молодому мастеру пришлось трудиться ежедневно по 11–12 часов и зачастую во многом себе отказывать, пока у него не появились свободные деньги и он не смог нанять в помощь подмастерьев и учеников.

На первых порах Тилландер делал вошедшие в моду широкие золотые браслеты. Изящество их отделки и тщательность исполнения пленили владельцев крупнейших ювелирных магазинов на Невском проспекте. А поскольку мастер сделал безошибочный ход, начав ориентироваться на запросы частных клиентов, то дела мастерской Александра-Эдварда Тилландера стали процветать, и вскоре он всё больше времени стал отдавать управлению делом, а также заведению и сохранению нужных контактов с заказчиками. Фирме «Тилландер и К°», поддержанной деньгами вошедших в партнёрство финансистов, потребовалось уже новое, более просторное помещение, и в 1870 году мастерская переехала в дом напротив, находившийся на том же перекрёстке, по адресу: Большая Морская, 28 / Гороховая, 13. Теперь клиентов принимали в большом красивом зале с гранитными колоннами, расположенном на первом этаже новых апартаментов.

На Всероссийской выставке в Петербурге в том же 1870 году фирма Тилландера завоевала серебряную медаль, а затем участвовала во многих выставках в России и за рубежом, неоднократно удостаиваясь почётных призов. Теперь Александр-Эдвард Тилландер настолько расширил дело, что смог применять для украшения своих работ, поставляемых в магазины Болина, Вальяна и Гана, столь ценимые бриллианты, редкостным знатоком которых он стал, причём пользовался при оценке алмазов только простой складной лупой^[519]. В его мастерской работали и учились ювелиры Ялмар Фагеррос и Нестор Вестербак, потом завоевавшие себе признание в Финляндии. К 1874 году дела настолько наладились, что Александр-Эдвард Тилландер начал регулярно выбираться за границу в поисках новых впечатлений и идей. А уже в 1881 году, хотя в фирме трудились только 30 рабочих, объём производства в денежном выражении достиг 70 000 рублей.^[520]

В 1894 году глава фирмы впервые приехал в Париж, где сразу оценил важность налаживания постоянных творческих и деловых контактов с европейским центром моды. Именно здесь можно было уловить новые веяния в развитии ювелирного искусства, а также найти отличный рынок сбыта своей продукции, купить новинки и нужные самоцветы. Зная пристрастие части русской публики ко всему иноземному (а особенно к парижскому шику), Александр-Эдвард Тилландер, вернувшись в Петербург, сразу дополнил надписями на французском языке не только фирменные бланки, но и поместил их на всех дверях, включая рабочие помещения. Ещё более тесными связи с Францией стали через полтора десятка лет, когда фирма Тилландера приобрела русское отделение известнейшего парижского торгового дома «Бушерон».^[521]

15-летним юношей стал помогать отцу Александр-Теодор Тилландер, появившийся на свет в столь знаменательном и удачном для фирмы 1870 году. Он прошёл стажировку под руководством мастера Юхана Лённстрёма. После трёх лет обучения в стенах родного дома и такого же периода практики в известных европейских фирмах Парижа, Лондона и Дрездена, заменившей теперь для отпрысков владельцев крупных ювелирных домов прежние годы странствий в подмастерьях, да ещё проработав пять месяцев в ювелирном отделе большой французской выставки прикладных искусств в Москве ради приобретения нужных знакомств, совершенствования умения обращаться с клиентами, уверенности и лоска и выдержав там с блеском своеобразный экзамен, не растерявшись перед самим самодержцем Александром III^[522], Александр Тилландер-младший (или, как его ещё называли по-русски, Александр Александрович) стал в возрасте 25 лет директором в фирме отца. Проявив немалые энергию и инициативу, он активно взялся за дело, показав хватку настоящего предпринимателя и умение распоряжаться капиталом. Проведённое им переоснащение по новейшему западному образцу мастерских и магазина позволило фирме «А. Тилландер» выделиться среди прочих.

В начале XX века она во множестве делала уже не только прославившие её ювелирные украшения костюма, но очень модные тогда памятные жетоны всевозможных обществ и учреждений, различные памятные и наградные медали, миниатюрные пасхальные яйца, а также настольные звонки для вызова прислуги, рамки, сигаретницы, подсвечники, искусно украшая золото и серебро как драгоценными камнями, так и красивыми эмалями. Работам её мастеров присущи немалая фантазия и тщательность исполнения, аккуратность закрепки самоцветов. Фирма «А. Тилландер» поставляла много изделий ко Двору, её оборот возрос до 100 тысяч рублей в месяц.

С апреля 1911 года она перебралась на Невский, 26, арендовав помещения магазина Дмитрия Карловича Гана, а вскоре, после смерти их владельца, выкупила их и окончательно обосновалась в этом престижном месте напротив Казанского собора. В магазине фирмы, благодаря сохранившимся связям с Бушероном, всегда имелись в продаже последние парижские модные новинки. С 1912 года Тилландер почти полностью перешёл на выпуск поражающих своей роскошью, сплошь усыпанных бриллиантами диадем, ожерелий, браслетов и колец из платины, причём часть продукции экспортировалась в страны Центральной Европы и Арабского Востока.

Февральская революция прервала деятельность фирмы: её официально закрыли 1 сентября 1917 года, и Тилландер-младший после ликвидации дел уехал с семьёй в Финляндию. Его престарелый отец, Александр-Эдвард Тилландер, решивший остаться в Петрограде, где за семь десятков лет практически прошла вся его жизнь со взлётами и падениями, скончался в ставшем подлинно родным и любимым городе 19 декабря 1918 года.

Что же касается Александра-Теодора, то с прежней энергией он уже в сентябре 1918 года основал дело в Хельсинки. Семейная фирма, с 1977 года ставшая индустриальной компанией и акционерным обществом «Оя Тилландер Аб», считается не только одной из ведущих в Европе, но и преемницей традиций ювелиров Петербурга, бережно храня многие секреты старых мастеров, пропагандируя их достижения и показывая лучшие образцы их творений на выставках, организуемых и спонсируемых ею по всему свету.^[523]