Петербургские ювелиры XIX – начала XX в. Династии знаменитых мастеров императорской России - Лилия Кузнецова

Серьёзным конкурентом камнерезов, работавших у Карла Фаберже, оставался Алексей Козьмич Денисов-Уральский (1864–1926). Недаром работы обеих фирм легко путали (да и в наши дни продолжают ошибаться), особенно если фигурка исполнена только из камня или же на металлических дополнениях-оправах недостало места для клейм, а футляр со штампом изготовителя не сохранился.

Любовь к камню озарила всё творчество и деятельность петербургского мастера. Сын екатеринбургского рабочего-горняка, незаурядный художник-самоучка, с ранних лет узнавал от отца, по чьим стопам он пошёл, тайны царства минералов. Талантливый камнерез Козьма Денисов прекрасно владел столь известным на Урале мастерством как рельефного набора из самоцветов и каменной крошки всевозможных картинок и икон, так и исполнения более объёмных «горок» и «гротов», наглядно демонстрировавших «содержимое» их недр.

Ещё под руководством родного батюшки Алексей Козьмич Денисов-Уральский сделал целый ряд подобных изделий для владельца основанной в 1877 году в Екатеринбурге мастерской Александра Васильевича Калугина.^[800] Обычно на наборной картине вначале писалось красками нужное изображение, причём будущие низкорельефные детали намазывались клеем и обсыпались толчёным камнем, а более объёмные создавались из цельных кусочков подходящих минералов. Однако чаще это были своеобразные «панорамы», напоминавшие макет сцены с разрисованным задником, но вместо бутафорских аксессуаров на первом плане «пещеры» располагались небольшие горы и скалы, сложенные из камней.^[801]

Уже в двадцать лет способный молодой человек получил от Ремесленной управы родного Екатеринбурга звание мастера рельефного мастерства, а его работы отныне начали завоёвывать признание и награды на самых различных выставках. Художественно-промышленная выставка в Москве в 1882 году принесла Алексею Козьмичу Денисову «почётный отзыв» за собранные в изделиях, моделях и коллекциях минералы из месторождений древних «Рифейских» гор, а успех оказался столь велик, что одна из московских гимназий даже приобрела с экспозиции-продажи рельефную каменную картину Урала. На Сибирско-Уральской научно-промышленной выставке, прошедшей через пять лет в его родном городе, талантливый екатеринбуржец получил большую серебряную медаль.^[802]

Вероятно, в 1880-е годы сделана оказавшаяся в Минералогическом музее Петербургского Горного института «горка», высотой почти в метр и шириной в 70 см, гордо дополненная авторской подписью: «Екатеринбургъ. Мастеръ Денисовъ». Алексей Козьмич хотел в своём произведении не только продемонстрировать богатства Урала, но и показать, каким трудом они достаются людям. Продольный срез обнажил внутренность горы, и образовавшийся грот изобилует диковинками царства минералов: «Здесь и турмалины всех цветов – от чёрного и густо-синего до розового и бесцветного, и совершенные по форме аквамарины, и друзы гранатов, и гнёзда аметистов, среди которых встречаются диковинные кристаллы с двумя головками, и жила с золотом». На противоположной же стороне горки взгляду зрителя открывался «макет шахты в разрезе с доменной и сталеплавильной печами и прокатным станом».^[803]

В 1887 году талантливый камнерез, послушавшись совета друга, уже известного писателя Д.Н. Мамина-Сибиряка, приехал в Петербург. В столице Алексей Козьмич Денисов организовал небольшую мастерскую, взяв в помощь двоих рабочих, а в свободное время сам стал с энтузиазмом посещать Рисовальную школу Общества поощрения художеств, поскольку давно мечтал профессионально освоить искусство живописца, а там преподавали прославленные мастера кисти Иван Иванович Шишкин и Николай Семенович Самокиш.

Ассортимент изделий, создаваемых Алексеем Козьмичом Денисовым из различных минералов теперь зачастую в сочетании с металлом, постепенно увеличивался. Владелец успешного дела, он, чтобы увеличить выпуск каменных фигурок, так нравящихся публике, пригласил к себе в столицу нескольких екатеринбургских мастеров, тем опередив своего соперника Карла Фаберже.

Но всё больше камнереза захватывала живопись. При неоднократных поездках на родину он старался с большой точностью увековечить на холстах не только восхитительные виды гор, поросших лесами, передать строптивость бурных рек, величие разыгравшихся стихий, но и запечатлеть трудную жизнь людей, самоотверженно осваивающих полезные ископаемые. Его полотна выставлялись как в Петербурге, так и в Екатеринбурге и Перми. За картину «Лесной пожар» Денисов получил в 1904 году на Всемирной выставке в Сен-Луи серебряную медаль.

Алексей Козьмич Денисов-Уральский

Сам же он так объяснял, почему взялся за кисть: «Будучи хорошо практически знаком с геологией, минералогией, я как художник смог подметить, понять и воспроизвести те характерные детали явлений природы, которые для обыкновенного наблюдателя остались бы незамеченными. Вот почему мои геологические картины и картины, изображающие горные породы, помимо художественной стороны, должны быть интересны в научном отношении».^[804]

Ему неудержимо хотелось прославить неисчислимые богатства и красоты Урала перед всем миром. Какое-то время Алексей Козьмич даже работал в Музее декоративного искусства при училище барона Штиглица в Соляном городке. Если на Копенгагенской и Парижской выставках конца 1880-х годов отметили художественную обработку камня в работах Денисова, то в 1890 году на Казанской научно-технической выставке мастера удостоили малой серебряной медали уже по разделу ювелирно-серебряного производства. На Всемирной же выставке 1900 года в Париже он представил широкой публике великолепнейшие русские аметисты.