Вторая мировая война на море и в воздухе. Причины поражения военно-морских и воздушных сил Германии - Греффрат

С этими 1280 боеспособными самолетами борьба должна была вестись с исходного фронта длиной 1600 километров, из которых наиболее важными с точки зрения использования авиации были участки протяженностью 1200 километров (район Карпат и Припятских болот мог считаться менее важным). В дальнейшем ожидалось, что фронт растянется до 2400 километров. Этот ожидаемый фронт тянулся от Крыма (Севастополь) через Ростов-на-Дону и Москву к Ладожскому озеру и Ленинграду. Кроме того, важным театром боевых действий люфтваффе являлся Карельский фронт протяженностью примерно 350 километров. Общая же длина германо-финского фронта на Севере (от Мурманска до Ленинграда) составляла около 1000 километров.

21 июня 1941 года

В ожидании начала наступления соединения развернулись от устья Дуная до Мемеля (Клайпеды) (добавим — до Киркенеса и Петсамо (Печенги) на Севере. — Ред.). Последние части боевых соединений прибыли в районы сосредоточения с Балканского фронта только накануне. Не везде, как, например, в Румынии, вовремя прибыли наземные службы, а также снаряжение и боеприпасы. Это объяснялось тем, что во время операции на Балканском полуострове значительные запасы со складов, подготовленных для южного участка Восточного фронта, были израсходованы и нуждались в пополнении. Однако в общем и целом германские ВВС были готовы к бою! Приказы были ясны. Связь налажена.

Во второй половине дня 21 июня было зачитано обращение Гитлера к солдатам Восточного фронта. Это заметно ослабило внутреннее напряжение, которое чувствовалось у каждого перед лицом грозных событий. Солдаты примирились с действительностью и стали спокойно и уверенно выполнять свои непосредственные задачи. В войсках царило чувство собственного превосходства. Солдаты считали, что возможности и последствия этой войны, в сущности, дело высшего командования — там знают, что к чему! Вера в Верховное главнокомандование была непоколебимой. Конечно, кое у кого некоторые сомнения возникали. Однако это никак не сказывалось на боевом духе войск и высоком осознании собственного долга.

Командование могло полностью положиться на свои войска.

22 июня 1941 года

Удар по русским военным аэродромам должен был быть нанесен в одно и то же время. Поэтому германские авиационные соединения, которые находились на южном участке фронта, а также те, которые базировались на некотором удалении от фронта в центре, вылетали еще в темноте, в то время как самолеты, действовавшие на севере, поднимались в воздух уже засветло.

Получилось!

Почти во всех случаях русские самолеты находились на земле и не были приведены в боевую готовность. (Советское руководство, понимая, что страна еще не готова к большой войне, до последнего оттягивало передачу приказа о приведении войск в состояние боевой готовности. Такая директива была отправлена только в ночь с 21 на 22 июня. В частности, в войсках Западного фронта она практически реализована не была. — Ред.) Уничтожение русских самолетов на аэродромах продолжалось и на следующий день. Успешные воздушные бои, развернувшиеся над наземными фронтами, углубляли эффект. До сих пор не установлено, насколько верны сведения о количестве уничтоженных советских самолетов, приводившиеся в сводках германского Верховного главнокомандования: к 23 июня 1941 года было уничтожено 2852 самолета, к 11 июля — 6293 самолета, а к 10 августа 1941 года — 10 тысяч самолетов! (Определенное преувеличение есть, однако потери были огромными. Так, в Прибалтике с 22 июня по 9 июля было потеряно 990 самолетов, в Белоруссии за это же время 1777 самолетов, на Западной Украине с 22 июня по 6 июля 1218 самолетов. — Ред.)

Пусть эти данные и не совсем верны, очевидно, что господство в воздухе на направлениях главного удара сухопутных войск, то есть на центральном и северном участках фронта, германской авиацией было достигнуто.

Потери германской авиации тоже не были такими незначительными, как принято считать. За первые 14 дней боев потеряно самолетов даже больше, чем в любой из последующих аналогичных промежутков времени. С 22 июня по 5 июля 1941 года германские ВВС потеряли (уничтожено и повреждено) 807 самолетов всех типов (данные практически совпадают с советскими, по которым за первые 18 дней войны в воздушных боях и на аэродромах уничтожено 838 самолетов врага, к 19 июля — 1284 самолета. — Ред.), за период с 6 по 19 июля — 477 самолетов. Несмотря на достигнутую немцами внезапность, русские сумели найти время и силы для оказания решительного противодействия.

Со временем люфтваффе все чаще стали выполнять задачи по непосредственной поддержке наземных войск на поле боя и оперативной поддержке этих войск, атакуя коммуникации в тылу противника. Эти задачи особых трудностей не вызывали, несмотря на воздушные атаки русской авиации в прифронтовой зоне.

Сопротивление русских войск, которое германские сухопутные войска встретили еще на границе, вскоре потребовало более эффективных действий люфтваффе по непосредственной поддержке сухопутных сил, в особенности когда немцы столкнулись с главными силами русских в районе Львова и Белостока.

Боевая деятельность германской авиации по всему фронту заключалась в прикрытии передовых частей пехоты и танков от ударов с воздуха, уничтожении русской артиллерии, резервов и снабженческих складов вблизи линии фронта, охоте за автомашинами противника на шоссейных дорогах. Кроме того, авиация пыталась отсекать русские войска на поле боя, с целью воспрепятствовать организации новой обороны. С каждой неделей эти задачи приобретали все больший удельный вес в общих боевых действиях германских ВВС. Успешное выполнение этих задач создавало для наземных войск возможность для ведения крупных операций по окружению и уничтожению противника.

Быстрее всех продвигались вперед войска группы «Центр» при поддержке II и VIII авиационных корпусов. Но теперь оба корпуса наносили удары по противнику в районе Гомель — Смоленск и восточнее, помогая сухопутным войскам преодолевать усилившееся сопротивление противника. Никто не сомневался в победе немцев под Смоленском, но исход сражения пока не был решен.

Смоленск от Варшавы отделяло 800 километров по прямой. Как показали контрудары русских, они вовсе не собирались складывать оружие. Действительно ли они бросили в бой свои последние резервы, как утверждала сводка от 17 июля 1941 года? Если да, тем лучше — тогда очень скоро путь на Москву окажется открытым.

И на Ленинградском направления дела обстояли не вполне гладко. До города оставалось 400 километров. Однако и здесь превосходство люфтваффе было очевидным. Попытки русских бомбардировщиков помешать форсированию Западной Двины были сорваны действиями германских истребителей. А русские истребители практически не появлялись.

Но решающим оставалось Московское направление, во всяком случае по мнению германского Генерального штаба. Войска Тимошенко следовало разбить наголову. В это время воздушная разведка немцев доложила, что на южном участке фронта русские приступили к планомерному отводу своих войск.

Главное командование люфтваффе приняло чреватое серьезными последствиями решение сосредоточить практически все имевшиеся в наличии бомбардировщики для ударов по политическому, экономическому и культурному центру Советского Союза — Москве, тем самым «подготовив» ее к последующему решающему штурму. Затем должны были последовать удары по Ленинграду, Горькому и Рыбинску. В ночь с 21 на 22 июля 1941 года Москва подверглась первому мощному удару бомбардировщиков Не-111 и Ju-88. (В нем приняло участие 250 бомбардировщиков. 12 из них было сбито истребителями, 10 — средствами ПВО. К Москве прорвались лишь одиночные самолеты. — Ред.) За период с 22 июля до 4 октября на Москву было совершено около 30 налетов, а на Ленинград — 6. В ходе этих ударов, в проведении которых не было особой необходимости, германское командование израсходовало значительные силы авиации. Кроме того, удары были нанесены по транспортным объектам русских. Немцы бомбили железные дороги, ведущие к Ленинграду, северо-западнее и западнее Москвы, в районе Орла, Тулы, Брянска, восточнее Киева, на юге и западе Украины, в районе Харькова, в Донецком бассейне, Мурманскую (Кировскую) железную дорогу. Таким образом, вместо сосредоточения сил на главной цели, Москве, до которой оставалось совсем немного, произошло распыление усилий на всем огромном театре военных действий.