Многополярный мир. Идеология и экономика. Конец доминирования Западной цивилизации. Что дальше готовит нам история? - Виктор Волконский

С точки зрения оснований экономической теории (модели конкурентного равновесия), огромная задолженность всей американской экономической системы и увеличивающийся в последние годы поток признаков (и аналитических материалов), указывающих на приближение кризиса, давно должны были бы привести к уходу инвесторов из долларов, массовому изъятию активов из американских банков, освобождению от ценных бумаг правительства США и т. д. В реальности шел обратный процесс (по крайней мере, до нынешнего августовского кризиса). Вспоминается песенка (кажется, Б. Окуджавы) про черного кота, живущего в черном ходе:

Он не ходит и не просит,

Только смотрит и молчит.

Каждый сам ему приносит

И «спасибо» говорит.

Этот экономический парадокс, очевидно, объясняется политическими, идеологическими и прочими не экономическими факторами.

Таким образом, спрос на деньги растет гораздо быстрее их предложения, на фондовых рынках создается ситуация нехватки денег.

Ситуация нехватки денег. На товарных рынках, как и предписывается рыночной теорией, состояние равновесия поддерживается отрицательной обратной связью между разрывом спроса и предложения и потоком инвестиций (см. описание выше). В отличие от этого, отклонение от состояния равновесия на фондовых рынках может быть достаточно длительным. Отрыв темпов роста фондовых индексов от темпов роста денежной массы «обвально» увеличивается перед финансовыми кризисами и может служить одним из признаков надвигающейся финансовой катастрофы. При этом излишек денег в основном обычно сказывается на ситуации на фондовых рынках, а нехватка денег воздействует и на товарные рынки – на их уровень цен и на объемы производства.

Для российского читателя, который помнит наши 90-е годы, нагляднее всего можно описать ситуацию, также обратившись к нашей недавней истории. В 1992–1994 годах наши недоучившиеся реформаторы во главе с Е. Гайдаром и под руководством «советников» из МВФ стали героически бороться с гиперинфляцией, твердо ограничивая денежную массу.

Тогда с января 1992 г. одним махом были сделаны свободными все цены, – кроме цен на топливо, которые остались, государственными, но были подняты в 5 раз! (Надо же было предусмотреть, чтобы внутренние цены на нефть стимулировали снижение внутреннего потребления: мир ждет от России увеличения, а не сокращения ее экспорта). Естественно, руководители предприятий, не имеющие никакого опыта самостоятельного установления цен, приняли 5-кратное повышение цен на топливо – за ориентир, по которому надо равняться. И поскакала «галопирующая» инфляция издержек. Тогда обеспеченность экономики денежными средствами (отношение денежной массы М2 к валовому национальному продукту) снизилось от 60–70 % в 1990–1991 гг. до 9 % в первом квартале 1994 г., т. е. в 6 раз. А Правительство РФ тогда использовало как главное, если не единственное оружие для подавления инфляции – не печатать дополнительные деньги, не давать кредиты, не платить по своим обязательствам даже зарплату. Международные разработчики сценария реформы для России к тому времени имели уже значительный опыт тушения гиперинфляции и теоретические заделы и, думаем, хотя бы предвидели те проблемы, с которыми должны столкнуться российские предприятия. (В период Великой депрессии с 1929 по 1933 годы за четыре года денежная масса М2 сократилась с 46,6 до 32,2 млрд. долларов [72]. Всякий финансовый кризис сопровождается острой нехваткой денежных средств.)

И как же выживали предприятия, когда цены – гигантские, а денег взять негде? – Правильно: выживали за счет неплатежей и бартера (см., например, [73]). Что такое неплатежи? – Это вынужденное взаимное кредитование, форма коммерческого кредита. Позже появляются попытки заменить их векселями и другими сертифицированными долговыми обязательствами. Проблема нехватки ликвидности – общемировое явление, возникающее из противоречия между бурным ростом спроса на ликвидность (как правило, вследствие увеличения стоимости активов) и неизбежным ограничением темпов роста денежной, банковской ликвидности, необходимым для сохранения главного инструмента контроля в руках центробанков. Конечно, российские неплатежи – это не цивилизованный путь ее решения. Во многих ситуациях они воздействовали на систему налаженных связей не менее разрушительно, чем нехватка денег.

Вернемся от «неправильных» российских неплатежей (помните, у Винни Пуха – «неправильные пчелы») к респектабельным научным понятиям. В США и ЕС используют в основном два метода решения проблемы нехватки ликвидности: политика дешевых денег и расширение разнообразия производных финансовых инструментов, обеспечивающих все большую степень ликвидности внебанковских долговых обязательств. На большинстве рынков в той или иной мере используются разнообразные виды свопов (безденежного обмена). Простейший вид свопов – товарные свопы, т. е. знакомый нам бартер. Большая часть деривативов – это форма «облагораживания» и легитимации «варварского» российского феномена неплатежей.

Не должно создаваться представления, что такое явление – нечто редкое или даже уникальное. По сути, каждый социально-экономический институт действует только в ограниченной области изменения определяющих его параметров. Когда параметры выходят за пределы этой области, механизмы, обеспечиваемые данным институтом, перестают действовать. Отношения выходят в нелегитимную, «серую» сферу. Самой распространенный пример – явление, которое возникает при чрезмерном повышении налоговой нагрузки на бизнес или на личные доходы. Результатом становится уход плательщиков в «тень» и снижение собираемости налогов.

Аналогичная ситуация возникает и при чрезмерном повышении тарифов на жилищно-коммунальные услуги [76]. При этом должен падать спрос на них. Однако население не может отказаться от этих услуг. И вместо сокращения их физического объема, нарастает доля неплатежей. Прекращение зависимости спроса от цены наступает и в полностью легитимном и давно описанном процессе установления цены монополистом. Только обычно используется предположение, что коэффициент эластичности спроса постоянен. А это часто вовсе не так. В недавних работах И. А. Башмакова [74], [75] исследуется взаимозависимость спроса на энергоресурсы и их цены. Обосновывается положение, что эластичность спроса на энергоноситель от цены оказывается различной в зависимости от доли расходов на этот энергоноситель в доходе потребителя. Существует некий порог доли расходов при приближении к которому эластичность растет и при достижении которого, становится равной -1. Т. е. если доля расходов в доходе равна порогу, то дальнейшее повышение цены энергоносителя на 1 % вызывает сокращение на 1 % физического объема продаж, так что выручка не увеличивается. Это классическая модель установления цены монополистом.

Ликвидность, надежность, доходность. Деньги – это официально оформленные долговые обязательства, сертификаты, удостоверяющие право сегодня или в будущем обменять их на реальные блага по рыночной цене, какая сложится на тот момент. Разные виды денежных средств, как любых ценных бумаг (ц/б), различаются по степени их ликвидности (возможности их обменять на другие ценности, по условиям обмена), надежности (защите от всевозможных рисков) и номинальной (и реальной) стоимости (для других ц/б это показатель доходности).