Многополярный мир. Идеология и экономика. Конец доминирования Западной цивилизации. Что дальше готовит нам история? - Виктор Волконский

Установка на мировую революцию. Понимание борьбы коммунистического глобализма и национал-большевизма как главного противоречия в советской правящей элите дает важный ключ к выявлению основных смысловых коллизий того времени Хороший анализ российско-советской истории на основе такого подхода, по нашему мнению, дан в книгах Александра Елисеева [14], [15], [16]. Эти книги представляют собой историческое исследование, в котором подробно прослежена борьба этих двух идейно-политических направлений в Советском Союзе. В отличие от большинства работ по данной тематике, целью автора является не отстаивание той или иной оценки фигуры Сталина, его осуждение или оправдание, а выявление геополитических, исторических и метаисторических сил, которые прокладывают свои пути через скрытые и явные намерения, решения, столкновения большого количества исторических деятелей и организаций. Все это происходит в условиях великих и трагических десятилетий российской истории, в условиях, когда фактически продолжалась гражданская война до самого начала войны Отечественной, сменившейся затем «холодной войной». Неверие Сталина в мировую революцию сделало его, по выражению автора, «консервативным большевиком».

Марксизм выдвигает в качестве факторов, определяющих движение истории, развитие производительных сил и производственных отношений, формирование классов и классовую борьбу. Марксисты-ортодоксы уверены, что с развитием капитализма происходит отмирание государства, стираются различия между нациями и границы между ними. В этом отношении идеология современного «капиталистического» глобализма близка к ортодоксальному марксизму. Сталин был марксистом-практиком и не догматиком. Он вслед за Лениным понял, что выход из капиталистической формации может произойти путем возникновения альтернативного «полюса» в отсталой России. И может быть, лучше Ленина чувствовал и понимал значение для создания такого полюса в незападной стране – сильного государства и его духовно-идеологического фундамента, а также экономического суверенитета.

В течение 20-30-х годов шла упорная борьба между направлениями коммунистического глобализма и национал-большевизма. То одно, то другое становилось более влиятельным. Однако внешняя и внутренняя обстановка менялась таким образом, что все больше выявлялась правота второго, государственнического направления.

В 1919 г. был создан III Интернационал (Коминтерн). Когда в 1919 и 1920 гг. Красная Армия потерпела неудачи в своих попытках помочь Советской республике в Венгрии и затем взять Варшаву, большевики осознают, что сейчас победить Европу армия не может. И тогда принимается решение практически основную ставку сделать на инспирирование революций – распустить армию (перевести ее на территориально-милиционную систему) и освободившиеся средства направлять в Коминтерн.

Как пишет А. Елисеев [15, с. 37–38], Коминтерн стал «всемирной квазиимперией, чья мощь поначалу превосходила мощь РСФСР-СССР». Он аккумулировал и направлял грандиозные финансовые средства зарубежным компартиям, которые так же, как и ВКП(б), считались секциями Коминтерна. Министр иностранных дел Г. В. Чичерин писал: «Теперь когда ради существования СССР надо укреплять положение прежде всего в Берлине, ИККИ (Исполнительный комитет Коминтерна) не находит ничего лучшего, как срывать нашу работу выпадами против Германии». Деятельность Коминтерна превратила многих немцев в непримиримых врагов СССР, который они отождествляли с международной подрывной организацией революционных авантюристов. В начале 20-х годов центр реальной власти находился не в ЦК или СНК, а в руководстве Коминтерна (председатель ИККИ Г. Зиновьев, член Малого бюро Н. Бухарин).

Отход большей части активных большевиков от «красных глобалистов» к «государственникам» (лидер – И. Сталин) в 1923 г. объясняется, в частности, снижением надежд на мировую революцию. В Англии на выборах в Парламент коммунисты получили всего 50 000 голосов из 22 миллионов. Численность германской компартии сократилась с 500 000 до 100 000.

Лидером «глобалистского» направления в РКП(б) традиционно считается Лев Троцкий. Однако его ориентация на всемирную революцию существенно отличается от «левацкой» доктрины немедленного наступления, характерной для верхушки Коминтерна. Вот как характеризуется позиция Л. Троцкого в работе [15, с. 54]: он «был убежденным и последовательным сторонником интеграции советской экономики в систему международного капиталистического хозяйства. Причем сама экономика должна была, по его замыслу, быть именно рыночной, а план использоваться всего лишь как регулятор рынка. Реставрация капитализма допускалась им только в экономической сфере, тогда как в политике власть должна была оставаться у партии большевиков». Троцкий не верил, что Европа готова к революции. И на данном этапе он «видел одну из задач революции – объединять мир, причем не обязательно сразу на социалистических основах. Капиталистическая глобализация тоже благо – естественно, при участии левых сил. И лишь когда мир будет единым, – возможна будет и мировая социалистическая революция. А до тех пор необходимо способствовать глобализации, поддерживая не только левые, но и любые «передовые» силы Запада».

Как известно, в правящей (коммунистической) элите СССР победило «государственническое» сталинское направление, и это определило основные исторические событий на несколько десятилетий с их великими победами и великими трагедиями.

Ключевой вопрос для оценки, какое же из этих двух направлений оказалось более «правильным», «успешным», а какое «ошибочным», наверное, состоит в том, могло ли в 20-30-е годы победить направление «социалистической глобализации»? И спасло ли бы это человечество от Второй мировой войны? Многие коммунисты считали, что Гитлер пришел к власти благодаря расколу левых сил, и для борьбы с фашизмом необходимо их объединение.