Свастика в небе. Борьба и поражение германских военно-воздушных сил. 1939-1945 - Карл Бартц

Эти замечательные успехи произвели впечатление на немецкие власти и, наконец, заставили их заказать еще 50 таких смертоносных составных комплексов[351], одновременно была запланирована атака 40–60 комплексами на британский флот в Скапа-Флоу[352]. Машины с установленными кумулятивными боезарядами фактически уже стояли на датских аэродромах в полной готовности для атаки, пока разведывательные самолеты летали взад и вперед, делая фотоснимки и собирая необходимую для налета информацию. Но в декабре погода над Скапа-Флоу была слишком плохой[353]. Затем наступили лунные ночи, которые подразумевали, что атакующие, по всей вероятности, будут встречены еще над морем и что составные комплексы будут сбиты намного более скоростными истребителями еще до того, как достигнут своей цели. В январе снежные бури сделали любую попытку атаки невозможной, и в конце концов от этой идеи отказались.

Заводы теперь упорно работали над выпуском составных комплексов. На заводе в Дессау были заказаны 150 комплексов, которые должны были быть готовы в ближайшие шесть недель. В ходе операции «Железный молот» — так теперь назывался «уральский» проект[354]— из Восточной Пруссии должны были стартовать 200 самолетов. Но проводить операцию оказалось уже слишком поздно. Русские захватили Восточную Пруссию, после чего расстояние из Германии до целей стало слишком большим для Ju-88 и FW-190.

Другим многообещающим, но совсем иного вида проектом был так называемый проект «Гадюка». В 1944 году бывший директор фирмы «Физелер» Эрих Бахем стоял около своего завода в Вюртемберге[355]и с тревогой смотрел в небо. Того, что он видел, было более чем достаточно, чтобы расстроить его. Группы бомбардировщиков стройными рядами пролетали над заводом, чтобы сбросить бомбы, а выше и вокруг них, словно стрекозы на солнце, сверкали истребители эскорта. Это напоминало массовый групповой полет на авиашоу. Несомненно, Бахем думал о том, что должен же быть какой-то способ остановить их. Если истребителей не было в наличии или если они прибывали слишком поздно, то должен быть иной способ расколоть эти самонадеянные соединения.

Когда налет закончился, Бахем вернулся к своей работе, но обнаружил, что не способен сконцентрироваться на ней; его мысли продолжали блуждать, ища средство, способное предотвратить сцены, подобные той, которой он только что был свидетелем. Учитывая растущую нехватку сырья, оно должно быть более дешевым и простым, чем-то, что можно легко производить в массовом масштабе, не тратя слишком много человекочасов. И эта машина должна быть изобретена, спроектирована и изготовлена как можно быстрее. Оставалось очень мало времени, иначе немецкие заводы и города превратятся в груды щебня.

Бахем как конструктор принимал участие в создании знаменитого самолета Физелер «Шторьх», на его счету были и другие блестящие работы. Размышляя над этой проблемой, он внезапно вспомнил об идее, которую обсуждал за год до войны с Вернером фон Брауном, который теперь в Пенемюнде работал над совершенствованием «Фау-2». Это была возможность использования против налетов бомбардировщиков пилотируемой ракеты. А почему бы нет? Теперь для этого было лучшее время, чем тогда. И для этой работы не требовались самоубийцы.

Эрих Бахем разработал проект пилотируемой ракеты для использования против вражеских соединений бомбардировщиков. Затем последовали эскизы, расчеты и в заключение «синьки»[356]. Постепенно его зенитная ракета приобретала форму. Он назвал ее «Коброй», надеясь на то, что ее укус будет смертельным для врага. Это была комбинация самолета, ракеты и управляемого снаряда, простая конструктивно, дешевая для производства в крупных масштабах, не требующая больших трудозатрат во время использования, обеспечивавшая своему оператору большой запас безопасности.

Поскольку ей предстояло взлетать для атаки в тот момент, когда противник уже находился в пределах видимости, ее начальная скорость должна была быть очень большой, а ее мог обеспечить только ракетный двигатель. Старт производился почти вертикально, со специально подготовленной пусковой направляющей. Боевая часть включала 36 ракет, установленных пакетом в носовой части[357]. Произведя залп, пилот должен был катапультироваться и опуститься на землю на парашюте. Корпус ракеты разбивался, а ракетный двигатель опускался на другом парашюте для дальнейшего использования.

Ракета имела длину 6 метров, короткие крылья с размахом 3,6 метра, высоту корпуса 1,2 метра и ширину корпуса 0,9 метра. В ней использовались два различных типа ракетного топлива: четыре обычных твердотопливных ракетных ускорителя и жидкое ракетное топливо Вальтера[358]для самолета Me-163. Это сочетание гарантировало стартовую мощность приблизительно 30 тысяч лошадиных сил. За десять секунд ракета достигала высоты 1000 метров, имела потолок более 11600 метров, скорость почти 1000 километров в час и радиус действия приблизительно такой же, что и у Me-163, а именно 80 километров, и время полета около 10 минут. Эффект от применения подобного оружия против плотных боевых порядков стратегических бомбардировщиков должен был быть разрушительным.

Закончив работу над практическими деталями, Бахем отправился в Берлин и встретился с Галландом, который сразу же оценил значение его проекта и обещал немедленно передать его рейхсминистру вооружений. Полностью удовлетворенный достигнутым, Бахем вернулся на свой завод, расположенный в идиллическом месте, чтобы продолжить работу. Ответ из Берлина пришел быстро и был неблагоприятным. Но Бахема это не остановило, и он сумел заинтересовать другое высокопоставленное лицо, и этот человек отправился не к Герингу, а к Гиммлеру. Последний проявил больше понимания, и Бахем получил приглашение прибыть в Берлин для встречи.