Похищенное дело. Распутин - Эдвард Радзинский

Это случилось, когда Распутин возвращался из церкви. У ворот дома его поджидала женщина. Она попросила милостыню и, пока Распутин доставал деньги, выхватила нож и ударила его в живот.

Все газеты России написали о происшедшем на первых полосах.

В Тобольском архиве находятся три тома следственного дела – «О покушении на убийство крестьянина Григория Ефимовича Распутина». Там есть показания покушавшейся: «29 июня после обеда… увидела идущего… Григория Распутина… Кинжал с ножнами у меня был привязан под юбкой… и я его вытащила через отверстие в кофточке… Один раз его этим кинжалом ударила в живот. После чего Распутин отбежал от меня, я за ним бросилась… чтобы нанести ему смертельный удар».

Так они бежали вдоль домов, мимо оцепеневшей толпы – маленькая женщина, размахивая кинжалом, и Распутин, зажимая рану рубашкой. Но ударить второй раз ей не удалось… «Он схватил лежащую на земле оглоблю и ударил меня один раз по голове, отчего я тотчас упала на землю… Это было днем, и сбежался народ, который говорил: „Убьем ее“… и взяли ту же оглоблю. Я быстро поднялась и сказала толпе: „Отдайте меня полицейскому. Не убивайте меня“… Мне связали руки, повели в волостное правление, по дороге… пинали, но не били».

Она назвалась Хионией Гусевой, жительницей Царицына. У этой еще нестарой женщины было страшное лицо с провалившимся носом. Хиония объяснила: «Я – девушка, у меня никогда не было детей, сифилисом я не страдала… меня испортили лекарствами, от них с 13 лет у меня провалился нос».

Несколько дней Распутин был между жизнью и смертью. И все почитательницы, и Царская Семья посылали ему телеграммы с пожеланием выздоровления.

Придя в себя и узнав, что Хиония приехала из Царицына, Распутин объявил: это царицынский монах Илиодор послал ему смертельный привет. Но Гусева участие Илиодора в деле отрицала, объясняла свой поступок «собственным решением»: «Я считаю Григория Ефимовича Распутина ложным пророком и даже антихристом… я решила убить Распутина, подражая святому пророку… который заколол ножом 400 ложных пророков».

«На допросе, – писала газета „Новое время“, – Гусева выразила сожаление, что не убила старца… Хиония Гусева, по профессии шапошница… познакомилась с Распутиным в 1910 году, когда он посещал Балашевское подворье в Царицыне, где жила монахиня Ксения, подруга Гусевой».

Газеты захлебывались от романтических версий. По одной из них Распутин соблазнил Гусеву, когда она была молода и прекрасна. По другой – Распутин растлил во время «радения» ее подругу, юную красавицу – монахиню Ксению, а Гусева отомстила за нее… И хотя вскоре выяснилось, что Ксения лишь издали видела Распутина (и, кстати, была весьма немолода), никто ничего не опровергал. Читатели жаждали «распутинских историй», и как только мужику стало лучше, в тюменскую больницу, где он лежал, прорвались журналисты.

Несчастье на какое-то время примирило с ним часть прессы. Тон газет на короткий период стал почти сочувственный. «Биржевые ведомости» писали: «Он сидел изможденный болезнью, в больничной рубашке, и рассказывал свои переживания… Широкой публике неизвестны его размышления, которые он заносит в тетрадку почти каждый день…» И корреспондент цитировал: «Великое дело быть при последнем часе больного. Получишь две награды – посетишь больного, и в это время все земное покажется тебе обман и сеть беса»…

Гусеву отправили в Томск, в лечебницу для душевнобольных. Это было единственно возможное решение – чтобы не допустить скандального судебного процесса, который мог вновь поднять волну ненависти к Распутину.

Н. Веревкин, тогдашний товарищ министра юстиции, показал в «Том Деле»: «Гусева была признана сумасшедшей… но эта женщина кричала: „Я в здравом уме и твердой памяти, я сознательно ударила его ножом“… Она была помещена в психиатрическую больницу… Потом родственники ходатайствовали о ее освобождении ввиду ее выздоровления. Но министр юстиции написал резолюцию: „Освобождение должно последовать не ранее, чем опасность больной для окружающих будет совершенно устранена“».

Так что Гусевой предстояло сгнить в «психушке». Ее освободит революция.