Похищенное дело. Распутин - Эдвард Радзинский

Но великим князьям надо было спешить, ибо заговор зрел и в Ставке – опасный заговор генералов и думской оппозиции.

«Между Коноваловым (депутатом Думы. – Э. Р.), Крымовым (генералом. – Э. Р.) и Алексеевым (начальником штаба Верховного главнокомандующего. – Э. Р.) зреет какая-то конструкция», – писал генерал Брусилов. А офицер Ставки штабс-капитан Лемке меланхолично отметил в своей записной книжке: «Меня ужасно занимает вопрос о зреющем заговоре…»

И Романовская семья в самый последний раз попыталась разрешить ситуацию «по-семейному», как когда-то предлагал «Грозный дядя».

В то время готовилась свадьба (последняя в царствующей династии) – очередной морганатический брак, нерадостный для престижа Романовых. Сестра царя Ольга наконец развелась с мужем – милейшим и добрейшим Петей из древнего рода принцев Ольденбургских. Он был гомосексуалистом, так что с решением Ольги в семье смирились. Теперь порфирородная сестра Николая выходила замуж за адъютанта бывшего мужа – ротмистра кирасирского полка Николая Куликовского. В большой Романовской семье начались совещания. Но говорили на них не только (и не столько) о свадьбе…

Результатом этих совещаний и стало «семейное посольство».

2 ноября в Ставку приехал великий князь Николай Михайлович, известный историк. Именно он, слывший «мастером беседы», и должен был довести до царя мнение Романовской семьи.

После длинного разговора он вручил Николаю заранее написанное письмо: «Я долго колебался открыть тебе всю истину, но после того, как твоя матушка и сестры убедили меня это сделать, я решился…» Это было как бы «коллективное письмо» от семьи…

На следующий день Ники написал Аликс: «Моя бесценная… Николай Михайлович приехал сюда на один день, и мы имели с ним вчера вечером длинный разговор, о котором я расскажу тебе в следующем письме, сегодня я очень занят… Навеки твой старый Ники».

Он не посмел ей пересказать содержание тяжелого разговора и предпочел попросту переслать письмо Николая Михайловича.

«Неоднократно ты мне рассказывал, – прочла царица, – что тебе некому верить, что тебя все обманывают. Если это так, то же происходит и с твоей супругой, горячо тебя любящей, но заблуждающейся, благодаря злостному, сплошному обману окружающих ее людей. Ты веришь Александре Федоровне… оно и понятно. Но то, что исходит из ее уст, есть результат ловкой подтасовки, а не действительной правды… Если ты не властен отстранить от нее эти влияния, то по крайней мере огради себя от постоянных вмешательств и нашептываний через любимую тобой супругу….» Далее великий князь пояснял, что решился на эту миссию «ради надежды… спасти тебя, твой престол и нашу дорогую родину от самых тяжких и непоправимых последствий… Ты находишься накануне эры новых волнений, скажу больше – эры покушений…» В заключение он просил царя «дать ответственное перед Думой министерство».

Так царя в последний раз предупредили о том, что наступает «эра новых волнений… эра покушений». Предупредила вся Романовская семья.

Аликс пришла в ярость. «4 ноября… Я прочла письмо Николая и страшно им возмущена… Почему ты не остановил его среди разговора и не сказал ему, что если он еще раз коснется этого предмета или меня, то ты сошлешь его в Сибирь?… Он всегда ненавидел меня… Но во времена войны… прятаться за спинами мамá и сестер и не выступить смело на защиту жены своего императора – это мерзость и предательство… Ты, мой дорогой, слишком добр, снисходителен и мягок. Этот человек должен трепетать перед тобой. Он и Николаша – величайшие твои враги… Женушка – твоя опора, она каменной стеной стоит за тобой…»

И приписка: «Я видела во сне, что меня оперировали – отрезали руку… А после этого я получила письмо Николая».

В следующем своем послании она продолжила ту же тему, но уже опираясь (как всегда) на мнение «Нашего Друга»: «По прочтении письма Николая Он сказал: „Не проглянуло нигде милости Божией, ни в одной черте письма, а одно зло – как брат Милюкова, как все братья зла… Господь показал маме, что все это ничтожно, во сне…“».

И о грядущей свадьбе великой княгини Ольги она осуждающе написала мужу словами Распутина: «Наш Друг очень недоволен браком Ольги… Он находит, что это было нехорошо по отношению к тебе и что это не принесет ей счастья». Аликс, естественно, волновалась: Николай поедет на свадьбу сестры в Киев, где соберется вся Романовская семья. Нетрудно представить, какие там будут разговоры…

Скромное венчание великой княгини и ротмистра состоялось в темной маленькой церкви. Невеста была в униформе сестры милосердия.

Ольга была потрясена – так изменился Ники: исхудавшее лицо, мешки под глазами… После невеселой свадьбы царь тотчас уехал в Ставку – чтобы избежать новых разговоров о Распутине.