Голубая Дивизия, военнопленные и интернированные испанцы в СССР - Андрей Елпатьевский

Некоторые дезертиры из Голубой Дивизии просили, чтобы им позволили сражаться против немецкого фашизма. Среди них был Фернандо Бланко Ортега, социалист, который утверждал, что он сражался вместе с Листером и что вместе с другими четырьмя испанцами просил в 1942 г. Долорес Ибаррури вмешаться и подтвердить, что она их знает. Бланко Ортега, чья просьба не была услышана, умер в 1943 г. в лагере в республике Мордовия.

Некоторые военнопленные из Голубой Дивизии продолжали придерживаться враждебной антисоветской позиции и в плену. Таков случай с группой из семи франкистов, осужденных военной тройкой в Одессе в 1948 г. Их преступлением, согласно свидетельствам дела, было «продолжение борьбы против СССР» посредством «саботажа в промышленном производстве» – что означало, что они не выполняли обязательных рабочих норм и устраивали голодные забастовки.

Одному из осужденных инкриминировалось собирание «в лагере» свидетельств, которые составляли государственную тайну, с целью опубликовать их впоследствии вне СССР. Все члены этой группы были осуждены на срок 25 лет, исключая одного, который получил 15 лет, вероятно, за сотрудничество со следствием. В 1954 г. группа была репатриирована Красным Крестом.

Что касается направления в лагерь, то советские власти мало заботились о деталях, вплоть до того, что отдавали приказ (и не один раз) об отправке в заключение нескольких контингентов испанских республиканцев, когда нацистская Германия напала на СССР в 1941 г. Это коснулось экипажей судов в портах Одессы и Мурманска, а также других республиканцев, которые уже несколько лет жили и работали в СССР.

Моряки были людьми уже пожилого возраста, в отличие от тех, кто входил в Голубую Дивизию. Среди них были родившиеся в конце прошлого века или в начале этого, изобиловали галисийцы и баски, согласно сведениям в делах, которые были изучены Итурраран.

26 июня 1941 г., едва прошло пять дней после вторжения, как Лаврентий Берия, генеральный комиссар внутренних дел и безопасности, отдал приказ интернировать испанцев в лагерь Норильска в Сибири. На следующий день в гостинице «Южная» в Одессе была арестована группа членов экипажей кораблей «Cabo Quilates», прибывшего в Мурманск в 1938 г., и «Cabo San Agustin», который причалил в Феодосию на Черном море в 1937 г. Среди них был Хосе Полиан Осаита, парикмахер с «Cabo San Agustin», из Бильбао, который, пройдя Норильск и Караганду, умер вблизи Одессы в 1949 г. У Полиана Осаиты украли золотые часы, которые были его последней собственностью; он показывает на допросе, что «Cabo San Agustin» прибыл в СССР, чтобы погрузить оружие для Республики.

Другой арестованный в гостинице «Южная», Рикардо Перес Фернандес, галисийский моряк, неграмотный и беспартийный, умер в 1949 г. А Сегундо Родригес де ла Фуэнте, который был комиссаром на «Cabo San Agustin», умер в Караганде, причем никто не принял во внимание ни доклад начальника лагеря, который советовал освободить его, ни его собственное письмо министру иностранных дел Вячеславу Молотову. Между своим прибытием в СССР и арестом Родригес де ла Фуэнте работал на фабрике в Ростове и имел разрешение на эмиграцию в Аргентину. Моряк Хосе Диас Рибас из Понтеведры умер в 1948 г. в Одессе, оставив письмо, в котором просил вернуть его на родину, чтобы соединиться со своей женой и тремя детьми, «которые нуждаются в моей помощи и поддержке».

Среди арестованных был Эусебио Понс, химик из Барселоны, который служил в Республиканской армии и обучался на летчика в Кировабаде (Азербайджан). Несмотря на то, что он был награжден Испанской Республикой, Понс пережил двенадцать тяжелых лет в лагерях и тюремных госпиталях, пока не умер в Донецке в августе 1953 г. Советские власти не нашли «никакого компрометирующего материала» против него в течение его пребывания в лагерях.

Доклады начальников лагерей которые просили об освобождении узников за хорошее и дисциплинированное поведение, казалось, не замечались, если они касались испанских военнопленных. так было, например, в случае с Антонио (имя фиктивное по просьбе архива, поскольку нет сведений о его смерти), летчиком, который дезертировал из Голубой Дивизии в 1942 г. В 1947 г. полковник Михайленко из лагеря в Киеве рекомендовал начальнику отдела Министерства внутренних дел Украины репатриировать Антонио за хорошее поведение. Однако в 1948 г. более высокие инстанции решили, что Антонио «должен бесконечно находиться в лагере». Страдая от туберкулеза, Антонио понес несколько наказаний за отказ выполнять некоторые поручения, например, перебирать картошку в погребе при температуре пять градусов, несмотря на шапку, куртку и ватные штаны, которые ему давали.