Голубая Дивизия, военнопленные и интернированные испанцы в СССР - Андрей Елпатьевский

1381. Гомес Ортенсио, 1895 г. р., из Польской армии;

2294. Монтанель Андрес, 1904 г. р., из: 5-й ударной армии;

2295. Панадеро Педро, 1890 г. р., из 5-й ударной армии[168].

В Регистрационной книге Комендатуры № 136 за 1945 г. учтены интернированные во Франции и прибывшие из Австрии испанцы, направленные в Комендатуру № 133: Аходиас Пабло Димитро, 1910 г. р., Бланко Хосе Мануэль, 1918 г. р., Тарбико Франсиско[169].

В Комендатуре № 90 в 1945 г. зарегистрированы интернированные во Франции и прибывшие из Вены испанцы:

Гарсия Филин Гильермо, 1925 г. р.,

Мове Айме Сатурнино, 1914 г. р.,

Пелегри Соле, 1920 г. р.,

Родригес Секондо Алоис, 1907 г. р.,

Эрнандес Алькасар Диего, 1906 г. р. (интернирован в Испании), Гадело Дадело Сантъяго, 1923 г. р. (интернирован в Картахене, прибыл из Берлина)[170].

В Регистрационной книге Комендатуры № 2 союзных интернированных, освобожденных Советской армией в 1945 г., значатся две гватемалки – Кармен и Лилия Гомес, 1921 и 1918 г. р.; Стенгелин Отто, 1905 г. р., Хусекард Карлос, 1922 г. р, а также частично знакомые нам, поступившие из Буковины в лагерь № 190 Монтанель Эррера Андрес, 1904 г. р., Панадеро Серрано Педро, 1890 г. р., Херардо Фрельо, 1922 г. р., Альфонсо Рабелон, 1905 г. р., Алехандро Рубе, 1910 г. р., и Мерахильдо Качта, 1897 г. р., переведенный в приемо-передаточный пункт № 5 8-й армии[171].

В Регистрационной книге Комендатуры № 108 за 1945 г. значатся интернированные во Франции и отправленные в Пильзень Педро Веруно Элинг, 1924 г. р., и Марта Реуэйо, 1912 г. р., прибывшая из комендатуры № 107[172].

В Книге учета военнопленных и интернированных, прошедших через транзитный лагерь № 188 в 1945 г. и направленных в пункт № 52131, значатся Санча Грегорио, 1919 г. р., прибывший из Бреславля, а также Солано Марауво Хесус, 1919 г. р., и Парамон Картино Рикардо, 1910 г. р., прибывшие из Сольц[173].

Из приведенных примеров не всегда ясно, переданы ли эти люди союзникам (скорее всего, это было так) или им предстояли еще долгие мытарства по советским пересыльным пунктам и лагерям (их имена нам больше не встречались). Но в 1945 г. были примеры и непосредственной передачи интернированных испанцев союзным государствам. Так, в Книге учета освобожденных Красной Армией военнопленных по 138-му транзитному лагерю пятеро испанцев (солдаты и капрал), прибывшие из Вильно, направлены: двое на английский корабль «Арава» и трое – на «Асканит»™. Из четверых испанских солдат, числящихся в Книге учета освобожденных Красной Армией военнопленных и интернированных граждан союзных стран за 1945 г. и прибывших трое из Будапешта, один из г. Туры, двое направлено на пароход «Миновей» и двое на «Араву». Однако другие четверо (один из Ольса, остальные из Вильно) направлены в г. Бельдич (Бельциг), в Германию[174][175]. Занесенные в Книгу учета освобожденных Красной Армией военнопленных и интернированных граждан союзных стран, прошедших через транзитный лагерь № 139 в 1945 г., 6 прибывших из Кракова, Штругалу, Котовиц, Будапешта испанцев были направлены на английские пароходы «Гамилътон», «Таморуа», «Маковай», «Арава», и лишь Гомес Гарсия, 1915 г. р., прибывший из Ольса, направлен в г. Бельциг (Германия)[176]. В 1945 – начале 1946 гг. в лагере № 363 числилось 42 испанца, собранных из различных городов Германии и отправленных во Франкфурт на Одере[177]. В лагерь № 3 убыли из лагеря № 211 два поступивших из Кенигсберга испанца[178].

Из лагеря № 270 Новгородской области переведен в лагерь № 186 25 января 1946 г. испанец Мартинес Роман, 1919 г. р., рядовой[179]. В лагере № 186 на 3 марта 1946 г. числился Бено Хосе, 1925 г. р., подлежащий передаче Венгерскому Красному Кресту в Будапеште.[180]

Как свидетельствует испанский историк Хосе Боррас, судьба интернированных испанцев стала известна на Западе. Вот что он пишет по этому поводу:

«Парижская "Solidaridad obrera" опубликовала в 1948 г. серию репортажей, в которых оповестила о существовании в Караганде (СССР) концентрационного лагеря, где были заключены и подвергались принудительному труду 59 испанских антифашистов. Двадцать пять из них были пилотами, тридцать два моряками и двое гражданскими. Были представлены данные об их именах, датах и месте рождения. Среди моряков 23 принадлежали к СНТ и 9 к УГТ. Они были интернированы, видимо, не желая остаться в дураках у красного тоталитаризма. Речь шла об авиаторах и моряках, которые имели "привилегию" быть допущенными в качестве беженцев в Россию, среди скудного числа испанцев, которых приютила "родина пролетариата". Кампания, возникшая по поводу этих заключенных, начиная с объявления

0 них Испанской Федерацией Депортированных и Интернированных (FEDIP), имела большой международный резонанс и вывела из себя испанских коммунистов. Антонио Михе в статье, опубликованной в "Mundo obrere", гневно атаковал то, что он называл "самозванной Федерацией Депортированных испанцев", "Solidaridad obrera", газету, которую квалифицировал как "фалангистскую сточную канаву", и FAI[181], которую обвинил в сговоре с агентами-провокаторами из Фаланги. Михе прибавил в той же статье, что потребует рассмотрения этого вопроса в Постоянной Депутации Кортесов. Что же касается истинности фактов, то о них он не сказал ни единого слова. Испанские коммунисты пытались всеми средствами отрицать существование обнародованных фактов. Но перед неоспоримыми доказательствами перестали заявлять об их отсутствии и немедленно их оправдали, заявив, что речь идет о «предателях». Сам Михе, согласно информации «Solidaridad obrera», сказал, что «Если бы заключенные в Караганде попали бы в его руки [признав таким образом их существование], то он бы их расстрелял». Постоянная Депутация Кортесов не согласилась с точкой зрения Михе и, приняв в рассмотрение заявление FEDIP, потребовала от республиканского правительства в изгнании, чтобы оно вмешалось в пользу заключенных в Караганде испанцев»[182].