Два ледокола. Другая история Второй мировой - Владимир Новоженов

Ибо запуск первого искусственного спутника Земли — событие всемирно-исторического значения, которое, по выражению академика Н. А. Пилюгина, стоит «вне конкурса» в списке всех последующих достижений космонавтики.

Это все более ясно становится именно с годами, по мере нашего удаления от 4 октября 1957 года. При всей грандиозности прошедших полетов и полетов будущих, при всем восхищении нашем отвагой Юрия Гагарина и первопроходцев Луны, при всей фантастичности фотографических панорам Венеры и Марса именно этот шар — начало всех начал.

Первый спутник имеет одно принципиальное, даже не техническое, а философское, мировоззренческое отличие: это первое сотворенное человеком тело, которое, будучи подброшенным над Землей, не упало обратно. В этом смысле все последующие космические старты — лишь усложненное повторение его. И всегда останутся только повторением.

Всему миру стало ясно, что успех Советского Союза не случаен: достижения в космосе — зеркало его грандиозной созидательной работы на Земле. В США поняли, что космическим взлетом СССР обязан прежде всего широкой демократической системе образования, позволяющей любому способному человеку подняться к вершинам знания. Поняли, что советская космическая техника выросла на мощном фундаменте развитой науки, техники и индустрии советской страны. Страны со сталинской конструкцией…

А вот мнение американской «Чикаго трибюн» об этой конструкции спустя 50 лет:

«Когда-то чиновники из НАСА хотели вообще выставить россиян из проекта Международной космической станции. Эти неумехи-Иваны понятия не имеют о высоких технологиях: они только и умеют, что склепать пару канализационных труб, залить керосин, посадить сверху парочку астронавтов и запустить все это к сараю на орбите под названием «Мир»…. Русские же тем временем просто летают в космос. Они разработали эффективную базовую конструкцию и остаются ей верны. Для запуска кораблей на орбиту русские используют ракету «Союз», сконструированную еще в 1960-е гг. На счету «Союза» более 1000 запусков, он доставлял на орбиту все что угодно — от военных спутников до космического туриста Денниса Тито. Такую ракету конструкторы называют «простой, как топор»…. Если бы мне пришлось лететь, я бы выбрал «Союз», а не шаттл. Я скорее доверюсь Ивану с разводным ключом, чем выпускнику Калифорнийского технологического с его научной степенью и навороченным компьютером…»[54]

Ноне… к 2010 году, как выяснилось, американцы вообще теперь не могут без русских оказаться в космосе. Вся их программа «Шаттл» поставлена на прикол.

Зато летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза В. Севастьянов в статье «Отчет перед Циолковским» уверяет, что сегодня роль российской космонавтики сведена к бесплатной доставке американцев на МКС и техническому обслуживанию станции. Американцы испытывают на МКС свою систему сверхточного наведения оружия. И ни один наш космонавт ни разу не побывал в их отсеке![55]

Свою же собственную орбитальную станцию «Мир» мы благополучно затопили в марте 2001 года…, а планируемый к выводу на орбиту ей на смену еще советским руководством «Мир-2» к 1995 году так и не был запущен.

У РФ были тогда дела поважнее….

Демократия и права человека, перестройка и гласность, гай-дары и чубайсы вкупе с гусинскими и березовскими срочно пилили остатки страны под лозунгом народной приватизации…

Оставим на совести генерального директора «Росавиакосмоса» Коптева Юрия Николаевича заявление на январском заседании Правительства РФ 2000 года о том, что гарантийный срок службы станции «Мир» изначально был заложен как 3 года!!![56]

Ей-ей…, вот мне лично как-то сомнительно, что советское правительство даже времен позднего Брежнева было так расточительно, бросая на ветер всего трех лет эксплуатации гордости СССР такие сумасшедшие деньги.

Это мое сомнение подкрепляет и тот факт, что фактически окончательная сборка плановых модулей нашей станции «Мир» была завершена на орбите только к 1996 году.

То есть запланированный еще фактически со времен СССР монтаж станции длился 10 лет. Зачем же монтировать новые модули к той базовой части, которую якобы надо было начинать топить в океане уже к 1990 году!?..

А ведь пристегнули к формально отжившему свой век целую серию таких модулей, как модули «Квант-2» (ноябрь 1989), «Кристалл» (июнь 1990), «Спектр» (июнь 1995), «Природа» (июнь 1996)…

Всего поднято в космос 136 тонн, из которых 11 тонн уникальной и сверхдорогой научной аппаратуры, причем 75 % этого веса появилось после официально истекшего по докладу Коптева Ю.Н. гарантийного срока. Как-то не сильно в этой истории станции тогда получается нормальной логики и элементарного расчета ее дооснащения.

Понимаю Вас, Владимир Богданович, — что коммуняки идиоты по своей природе…, но не настолько же….

И все это добровольно и по нашей команде громыхнуло на дно океана 23 марта 2001 года в 8 часов 59 минут и 40 секунд…

Ведь всяко разно, а стоимость нашей уникальной орбитальной станции, если мне не изменяет память, изначально составила более 3 миллиардов долларов, а затем было дополнительно инвестировано еще 1,3 миллиарда долларов (в том числе и из зарубежных источников). И это в ценах времен ее конструирования и изготовления…, то есть в диапазоне середины 70-х — середины 80-х годов.

По ценам середины 90-х годов подобная национальная гордость на орбите обошлась бы американским налогоплательщикам минимум в 15 миллиардов долларов.

Вот почему эта сверхбогатая на костях всего мира страна и отказалась от самостоятельного производства собственно американской орбитальной станции, хотя ее и планировали назвать ну никак не меньше, чем FREEDOM…

США как всегда, сделали умнее…, въехав в «рай» на чужой шее.

С 1993 по 1998 год они перечислили ельцинской РФ всего 500 млн. долларов — и за это 5 лет набирались опыта, уму-разуму и собирали бесценный материал о работе реальной чужой станции на космической орбите, а затем, разобравшись что к чему, пристегнули нас, как банальных извозчиков, на номинально международную орбитальную станцию МКС, на которой реально они сейчас полные хозяева с правом ведения закрытых для всех исследований.

Так что американцам не пришлось вываливать на земную орбиту тонны гвоздей, шариков от подшипников и резаных осколков металла, как они это хотели сделать еще осенью 1957 года в ужасе страха и отчаяния от пионерного освоения нами околоземного пространства и для немедленного прекращения полетов в космос посланцев страны Советов. Радио- и телекомпании прервали свои передачи, чтобы все услышали «бип-бип» «красной Луны». Обыватель потерял голову, говорили об угрозе разрушения Нью-Йорка, началось падение акций на бирже, пастор Клут в Вашингтоне предсказывал конец света. «Из всех символов мифологии страха, — писал американский ученый Герберт Йорк, — …спутник был самым драматическим».