Петербургские окрестности. Быт и нравы начала ХХ века - Сергей Глезеров

Реклама охотничьего оружия па страницах петербургских спортивных журналов начала XX века

При выездах на охоту это общество для своих членов заказывало экстренные поезда из Петербурга до станции, ближайшей к месту охоты. Каждый имел право пригласить на охоту гостя, причем последние пользовались широким гостеприимством общества.

Мало-Вишерское общество охотников арендовало землю на берегу Ладожского озера, рядом с ним арендовали угодья кружки «Дубны» и «Черный». Профессионалы-охотники, поставлявшие на рынки дичь, охотились по северному берегу Финского залива. Вообще лесной дичи поблизости от Петербурга уже в то время оставалось мало – из-за браконьеров, те начинали на нее охоту раньше времени, не давая самкам вывести птенцов. А вот в казенных лесах, верст за 50 от города, она еще не переводилась – поэтому любители поохотиться на дичь обычно арендовали у казны участок леса, строили на нем дом для ночлега и помещения для егерей. Главными «утиными местами» Петербургской губернии в ту пору служили заводи по Новоладожскому каналу за Шлиссельбургом, а также подальше на реках, в Новгородской губернии: на Мсте, Шелони, Волхове и Ловати.

Охотничье общество «Осиновая Роща» арендовало лесные и болотные угодья имения графа Шувалова (нынешний Шуваловский парк у северного въезда в Петербург – лишь часть того обширного имения), а также Левашово и Сестрорецкие селения, продавая всем желающим специальные билеты на право охоты. Контора шуваловского имения от продажи таких билетов получала ежегодно до двух тысяч рублей.

На охоту в шуваловское имение нередко приезжали «высочайшие особы» – члены императорской фамилии со свитой. По этой причине местный урядник обязывал волостное правление следить, чтобы домовладельцы и обыватели «держали на привязи своих собак… и тем самым давали возможность обществу охотников… охранять охоты, на которых изволят часто охотиться Их Императорские Высочества великие князья».

Сохранились сведения, что в апреле 1884 года сюда приезжали охотиться великий князь Владимир Александрович и сенатор А.А. Половцев. Согласно рапорту местной полиции, 15 ноября 1886 года «в 8 часов 30 минут с экстренным поездом из Санкт-Петербурга по Финляндской железной дороге прибыл на станцию "Успенское кладбище" великий князь Николай Михайлович в сопровождении графа Шувалова, германского посла Швейцера, графа Палена, князя Голицына и генералов Черевина и Рихтера, откуда отправились в Новоселковский лес. Убито пять лосей».

В опубликованном впоследствии «Дневнике государственного секретаря» А.А. Половцева встречается много записей об охоте великих князей на землях шуваловского имения. Кроме пернатой дичи и лосей охотничьими трофеями тут являлись рыси, волки, зайцы и лисы. Записи часто дополнялись восторженными впечатлениями: «день проведен здорово и приятно» или «чувствую себя другим человеком, проведя день на свежем воздухе…».

Последнего дореволюционного хозяина имения «Осиновая Роща», князя Д.Л. Вяземского, также знали как страстного любителя охоты. Он устроил у себя большой «зверинец», огородив для этой цели высоким забором около 240 десятин принадлежавшего ему леса. Здесь на свободе содержались олени, козы, выписанные из Семиречья, лани, колоссальное количество зайцев и много разной дичи и водяной птицы, для последней даже устроили специальные садки и прудики. Содержались там синие и белые павлины, фазаны, черные и белые лебеди, нильские и магелланские гуси, а также множество других редких птиц.

Реклама охотничьего оружия на страницах петербургских спортивных журналов начала XX века

Как большой любитель охоты славился владелец Сиверской усадьбы – барон, впоследствии граф, министр Императорского Двора и лицо, приближенное к государю Николаю II, – Владимир Борисович Фредерикс. В своем имении он держал отличную псарню и в сопровождении хорошо натренированных породистых собак выезжал на охоту в ближайшие леса. В начале XX века он тоже основал собственный зверинец, где держал редких животных и даже слониху со слоненком. Кроме того, Фредерикс устроил в усадебном парке специальное кладбище для своих любимых умерших собак. Могилы украшались каменными плитами с трогательными эпитафиями.

Как страстных охотников в петербургском светском обществе знали графа А.Д. Шереметева, светлейшего князя А.К. Горчакова, графа И.И. Воронцова-Дашкова (к тому же – активного деятеля отечественного коннозаводства и поклонника конного спорта) и многих других. Большим любителем охоты считался Иосиф Феликсович Кшесинский (в советское время – заслуженный артист РСФСР) – родной брат знаменитой балерины Матильды Кшесинской. Он состоял в охотничьем обществе «Северянин», а его членский билет, за № 47 от 1915 года, можно увидеть сегодня в Музее политической истории (в бывшем особняке Кшесинской на Троицкой площади).

Столичными охотниками являлись зачастую богатые домовладельцы и вообще господа, жившие на капитал и числившиеся «ради приличия» на какой-нибудь службе. К другому разряду настоящих охотников принадлежали состоятельные «новые русские» своего времени – крупные чиновники, инженеры, коммерсанты и вообще очень занятые на службе люди. Были и охотники победнее – представители малоимущего слоя обывателей: мастеровые, конторщики, мелкие служащие и т.п.

Они почти не посещали оружейные магазины и почти ничего не покупали, стараясь по возможности раздобыть необходимое для охоты через знакомых или купить на рынках подешевле. Как замечали современники, такие охотники не имели билетов на право охоты, «а потому после каждого выстрела прислушивались и оглядывались, боясь быть забранными за незаконную охоту в чужом лесу».

Как сообщали столичные газеты в октябре 1913 года, наиболее удачная охота сезона проходила в районе Красного Села, Кипени, села Михайловского, Высоцкого и красносельского военного поля. В ней принимали участие бывший русский посланник в Тегеране камергер Поклевский-Козелл, директор кредитной канцелярии Давыдов, директор резиновой мануфактуры «Треугольник» Утеман и другие представители столичного высшего света. В один из дней трофеями стали 286 зайцев и 70 фазанов. Следующий охотничий день был гораздо успешнее: его результатом стали 463 убитых зайца и… одна дикая коза.

…Представить себе русскую охоту без собак практически невозможно. Поэтому в окрестностях Петербурга ежегодно проходили полевые испытания собак. Правда, некоторые считали, что полевые испытания – это затея праздных и богатых людей, что никакого значения они не представляют и служат лишь «скачками на призы». Однако это вовсе не так.

Проходили полевые испытания в начале XX века под флагами существовавших в те годы в столице двух спортивно-кинологических обществ. Старейшим из них являлось Общество любителей породистых собак, его почетным членом состоял «ловчий Его Величества» Владимир Робертович Диц. Именно он впервые в России ввел полевые испытания собак, и благодаря ему, неустанно следившему за охотничьими делами, для проведения испытаний предоставлялись земли императорской охоты близ Гатчины, где в изобилии водилась дичь всякого рода.