Шпионаж и политика. Тайная хрестоматия - Геннадий Соколов

В конце 80-х и начале 90-х годов на оперативной связи с Робертом Максвеллом находились три офицера КГБ: Владимир Головин, Виктор Бредихин и Вадим Бирюков. Все они преждевременно умерли при невыясненных обстоятельствах. Возможно, были ликвидированы. Эту информацию предал гласности помошник Крючкова полковник КГБ Станислав Лекарев. Кто и почему ликвидировал наших разведчиков? Чтобы ответить на этот вопрос, обращусь к материалам Моссада, опубликованным в израильской прессе в нулевые годы.

В начале августа 1991 года с председателем КГБ Владимиром Крючковым связался Роберт Максвелл и пригласил его на конфиденциальную встречу. Она должна была состояться на борту его яхты.

Об этой секретной встрече месяц спустя, в сентябре 1991 года, признался сам Максвелл в узком кругу. На нее «Маленький чех» пригласил также своих доверенных лиц из высшего руководства Израиля. Вопрос для обсуждения был неожиданным. Но Максвелл знал, что этот вопрос более всего волнует председателя КГБ — именно Крючков сам поднял этот вопрос на предыдущей встрече. Речь шла о поддержке Израилем грядущей операции ГКЧП по свержению Михаила Горбачева (!).

Представитель израильской разведки пообещал содействовать скорейшему политическому признанию нового режима (ГКЧП) в СССР, а также предоставить ему материальную поддержку. Взамен председатель КГБ обещал выпустить всех советских евреев из страны, дав им право свободной эмиграции в Израиль. Тем самым Крючков просил помощи у израильской разведки в свержении Горбачева. Точнее говоря, просил поддержки грядущего ГКЧП, то есть помощи в сохранении Советского Союза. Ситуация в стране была доведена до крайности. Речь шла о спасении СССР, не больше не меньше. И председатель КГБ искал союзников в этой борьбе.

К 1991 году для руководства Лубянки было уже без экивоков ясно, что Горбачев ведет Советский Союз к развалу. Тревога чекистов за судьбу страны нарастала не в последнюю очередь еще и потому, что Горби и его команда, невзирая на рекомендации КГБ, шли своим «реформаторским» курсом, расшатывавшим до предела основы советского строя.

Крючков переживал, понимая свое бессилие в создавшейся ситуации. У него не было рычагов влияния на Кремль при сохранении у власти Горбачева. Но он знал, что силовые структуры страны — армия, госбезопасность, внутренние войска — способны взять ситуацию под жесткий контроль.

В начале года председателю КГБ удалось в Верховном Совете страны законодательно закрепить создание ГКЧП. По замыслу чекистов, эта структура могла стать необходимым механизмом для свержения власти Горбачева, введения чрезвычайного положения и возвращения основ советской власти в центре и на местах.

Главной проблемой было отсутствие достаточных финансовых и материальных средств, а также политической поддержки антигорбачевского переворота как внутри, так и вне страны. В этих условиях Крючков, решил использовать агентурные связи и возможности КГБ. Чекисты под его руководством стали создавать силовое ядро для взятия власти в свои руки. Конспирация в этом деле имела решающее значение. Поэтому к нему допускался лишь узкий круг доверенных лиц.

Встречи с такими влиятельными международными фигурами, как Роберт Максвелл, позволяли председателю КГБ привлечь на свою сторону зарубежных партнеров, получить политическую и материальную поддержку за пределами СССР. Это была крайне сложная, почти невыполнимая задача, потому что Запад, сделав ставку на Горбачева, активно поддерживал его, понимая, что горбачевское руководство страной отвечает стратегическим интересам антисоветского блока — делу ослабления и развала СССР.

В первой половине 91-го года у председателя КГБ состоялось две секретные встречи с Максвеллом. Медиа-магнат выказал поддержку идее Крючкова. Были оговорены взаимные обязательства: ГКЧП получал политическую и материальную поддержку со стороны Израиля, Максвелл обеспечивал информационно-пропагандисткую кампанию поддержки ГКЧП через свои издания по всему миру, а Крючков гарантировал беспрепятственную еврейскую эмиграцию в Израиль. А «Максвелл Коммьюникейшнз» получала при содействии правительства Израиля открытую кредитную линию для решения своих финансовых проблем. Таковы были, в общем и целом, оговоренные условия сделки.