Шпионаж и политика. Тайная хрестоматия - Геннадий Соколов

Что случилось с короной в дальнейшем? — спросите вы. Ее вернули бельгийской королеве Елизавете в Москве. Она приехала в СССР в 58-м. Факт возвращения короны по обоюдному согласию было решено оставить в тайне. Ни той, ни другой стороне разглашение столь скандальной истории по понятным причинам было невыгодно.

В 1960-м королева Елизавета впервые после 20-летнего перерыва появилась в своей бриллиантовой диадеме на церемонии бракосочетания своего сына бельгийского короля Бодуэна I.

Как результаты расследования стали известны в Бельгии? Очень просто. «Российская газета» имеет ряд специальных изданий за рубежом, выходящих на иностранных языках. Одно из них, «Россия без границ», выходит на французском языке в Бельгии. Вот для его корреспондента Марины Образковой я и дал интервью. Оно попало на глаза бельгийским репортерам. Они стали атаковать меня просьбами дать эксклюзивное интервью. Я принял предложение известного журналиста из Льежа Пьера Низе. Его материал перепечатал ряд изданий медиахолдинга «Сюд-Прессе», работающего на франкоязычную читательскую аудиторию страны.

Вслед за бельгийскими публикациями Марины Образковой и Пьера Низе ко мне с просьбой об интервью обратился московский корреспондент сразу двух ведущих газет Великобритании «Дейли мейл» и «Дейли экспресс» Уилл Стюарт. Он написал весьма комплиментарный для имиджа всемогущей разведки Ее Величества материал. Но ни одна из лондонских газет не опубликовала его статью под громким заголовком «Crowning Glory of Britain’s Queen of Spies», что по — русски можно перевести как «Коронованная слава британской королевы шпионов». Любопытно, не правда ли? Московский корреспондент, видимо, хотел поднять престиж родной британской разведки, но ее тайное лобби в редсоветах лондонских газет отстаивало иную позицию: тайное во что бы то ни стало не должно стать явным.

Елизавета Бельгийская очень любила свою диадему, та ей была к лицу. Но позволю себе напомнить, что в первые годы царствования у королевы была совсем другая корона. И она ей совсем не нравилась. Массивный, лишенный даже тени элегантности, золотой обруч с камнями никак не подходил для молодой и очаровательной супруги короля Альберта I. Было решено заказать новую корону. Выбор пал на знаменитый швейцарский ювелирный Дом Картье. Заказ принял один из самых талантливых его ювелиров — мастер Анри Шено. Он учел все пожелания, и в 1912 году голову Елизаветы украсила одна из самых элегантных диадем в мире с камнями, взятыми со старой короны. В центре ее блистал красавец бриллиант в 5,84 карата.

Помимо этой диадемы ювелиры Картье изготовили для бельгийской королевы целую серию драгоценностей, заслужив в 1919 году титул «поставщика королевского дома Бельгии».

Родиной же этого украшения — диадемы как таковой — является, как известно, Древняя Персия. Именно там появился этот термин, обозначающий королевский головной убор в форме конуса, инкрустированный драгоценными камнями. Впоследствии диадема, или тиара, стала символом монаршей власти, а также непременным атрибутом при обрядах бракосочетаний и восхождения на престол.

Замечу, между прочим, что английская королева Елизавета II на приемах обычно появляется в диадеме, которая на самом деле принадлежала русской княгине Марии Павловне Романовой, супруге великого князя Владимира Александровича, сына Александра II и брата Александра III. Княгиня оказалась одним из немногих членов русской императорской семьи, которой удалось спасти свои сокровища после революции. И помог ей в этом агент британской разведки Берти Стопфорд. Опытный разведчик, он по наводке княгини летом 1917 года проник во Владимирский дворец, где были спрятаны сокровища, и переправил их в Лондон. После смерти княгини в 1920 году коллекция ее драгоценностей была продана, в том числе и Владимирская тиара, ныне принадлежащая британской короне.